И будет вам счастье

Наверное, вы хотите сразу посмотреть на Вику? Она в маленькой комнате.

Морщинистой лапкой с накрашенными ногтями она указала на дверь.

Мне нравится, когда женщины в возрасте следят за собой: маникюр, укладка, выразительные тени на глазах и неяркий румянец. На Западе это норма, а у нас, к сожалению, старушки отправляются в парикмахерскую лишь за тем, чтобы обкорнать седые волосы «под мальчика». А если бабушка вдруг позволит себе потратить часть пенсии не на конфеты внукам, а на косметику, боюсь, родные поднимут ее на смех.

Вслед за дамой мы прошли в комнату. На улице солнце шпарило вовсю, а здесь царил полумрак. Плотные шторы на окнах, ковры на стене и на полу, минимум мебели. На кровати около окна лежала женщина, очень худая. Мне она показалась молодой, лет тридцати. Мы подошли вплотную к кровати, и я почувствовала слабый, но неистребимый запах лежачего больного.

– Она спит? – шепотом спросила Сильвия.

– Вика много спит, – ответила пенсионерка таким тоном, словно хотела нас обнадежить.

Женщина дернулась во сне, из приоткрытого рта потекла слюна, и сиделка шустро вытерла ее полотенцем, лежащим около подушки.

– Ну, посмотрели, теперь пойдемте на кухню, я расскажу все в деталях.

Кухня тоже была маленькая, но уютная. Гарнитур из желтого пластика и такого же солнечного цвета абажур создавали радостное настроение.

– Вам чаю или кофе? – спросила пенсионерка, наливая воду в электрический чайник.

– Чаю, – синхронно произнесли мы с Сильвией, усаживаясь на табуретки.

Дама удовлетворенно кивнула и, не отрываясь от хозяйственных дел, стала говорить:

– Вообще-то я ждала вас с утра. Светлана Ивановна сказала, что утром придет моя замена, попросила ввести в курс дела. Я ожидала, что будет одна сиделка, а вас двое. Вы по сменам будете работать, да? Вы, случайно, не родственницы, нет? А похожи. Ну, вы сами видели, Вика находится в тяжелом положении: не встает, не разговаривает, не понимает речь.