Гусары денег не берут

— Как жаль!

— Это было давно, — проронил Казимир, покачивая в руках бокал с жидкостью цвета жженого сахара.

Подруги тоже пригубили напиток и поразились его мягкости. Словно жидкий теплый огонь пробежал по их телам, веселя кровь, заставляя мысли шевелиться и придавая движениям раскованность и грацию. Если бы не маячивший где-то за дверью Баклан с угрозами и его приятель с пистолетом, можно было подумать, что подруги приехали просто в гости. Посидеть, поговорить по душам за бокальчиком хорошего коньячка.

Но, конечно, это было не так. И подруги это сразу поняли, когда Казимир отставил в сторону бокал и пристально посмотрел на них.

— Девочки, мне это очень неприятно вам говорить, но похоже, вы взяли одну вещь, которая принадлежит мне.

Подруги встревожились. Это он о чем?

— Смотря, что вы имеете в виду, — произнесла Кира, тоже отставляя пустой бокал в сторону. — Вообще-то лично с вами мы только что познакомились. И ничего у вас взять еще не успели. Можете обыскать нас.

— Я не говорю, что эта вещь пропала тут, в доме.

— А где?

— В другом месте, но все равно она принадлежала мне.

— Мы не брали, — отказалась Кира.

— Но в последнее время с нами происходит столько разных странных вещей, — добавила Леся.

— Что мы уже перестали удивляться.

— А что у вас пропало?

— Это половинка американской банкноты номиналом в сто долларов. Она у вас?

Подруги замерли. Господи, и что им всем далась эта рваная бумажка? Валера с Борей за ней гоняются. Теперь этот Казимир.

Казимир истолковал молчание подруг по-своему.

— Вижу, что оказался прав, — сказал он. — Купюра у вас. Отдайте ее мне.

— Но мы…

— Только не надо мне врать! — мягко произнес Казимир, но у подруг почему-то по спине побежал холодный пот.

Ой, зря они раньше времени расслабились. Этот человек из тех, про кого говорят: мягко стелет, да жестко спать.

— У меня есть свидетели. Вас видел сосед Сазонова. Вы отняли у него бумажник, в котором была та самая банкнота.

"— Он нам сам отдал! — воскликнула Кира, но тут же прикусила язык.

— Отдайте мне этот бумажник.

— Мы не можем.

— Почему?

— Мы уже отдали ее другим людям.

Казимир переменился в лице.

— Кому? — прошептал он. — Кому вы ее отдали, идиотки несчастные? Вы хоть понимаете, что я с вами за это сделаю?

Вид его был так страшен, что подруги молча шарахнулись в сторону. Подальше.

— Кому вы ее отдали?

— Валере! — вырвалось у Леси.