Гусары денег не берут

 — О деньгах ты пока помалкиваешь!

— Почему?

— Потому что это немедленно сделает тебя подозреваемой фигурой номер один! Как они оказались у тебя? Вдруг ты их украла у покойника?

— Но ведь я несла их другому человеку и…

— И где он? Где, спрашиваю, этот другой человек? Вот сначала найдем его, заручимся его показаниями, что он в самом деле ждал денег от Пешкова, а потом уже… Потом видно будет.

— А сейчас что?

— Сейчас будем искать того типа. Давай адрес!

— Зачем? Мы там уже были! Никого там нет!

— Нам надо узнать, кто хозяин квартиры.

Леся порылась в своей сумке. Хорошенько так порылась, минут десять рылась, но проклятая бумажонка никак не находилась. Вместо нее на столе появилась пара колготок с крохотной замазанной красным лаком стрелкой на пальце, пудреница с остатками компактной пудры цвета «нежный загар», два пакетика растворимого кофе — три в одном, пачка презервативов и еще одна — другой фирмы, несколько визиток туристических фирм и салонов красоты, зубная щетка, трусики-стринги в упаковке, наконец книжка того самого Пешкова.

"Последняя заинтересовала Киру больше всего. Она взяла ее в руки, открыла и начала читать.

— Кира, — окликнула ее Леся, когда совершенно отчаялась найти бумажку. — Ау! Ты еще тут?

— А? Что?

— Оставь книжку.

Кира послушно, хотя и с явной неохотой отложила книгу в сторону.

— Написано здорово! Очень увлекает! — призналась она. — Ну, нашла?

— Нет.

— Дай, я посмотрю.

Кира принялась в очередной раз перерывать барахло и вдруг задумалась, одновременно глядя на презервативы, зубную щетку и трусики.

— Леся, а скажи мне, где ты сегодня ночевала? Ведь не дома, да?

Леся покраснела и отвела глаза.

— Дома.

— Не ври мне! Я хорошо знаю этот стандартный набор для походов к мужчине на сторону. Тапочки тебе там еще предложат, а вот зубную щетку и чистые трусики — об этом всегда приходится думать самой.

— Ну да, я собиралась пойти к одному другу, — пробормотала Леся. — Но в последний момент передумала.

— И вы договорились, что встретитесь сегодня! — договорила за подругу Кира.

— Это Дима.

На какое-то время Кира лишилась дара речи. Дима в жизни Леси присутствовал только один. Во всяком случае, тот Дима, ради которого она стала бы краснеть и отводить глаза.

— Леся, не делай этого! — взмолилась Кира. — Вы с ним уже два раза расставались по-крупному, разъезжаясь по разным квартирам.