Гусары денег не берут

— Останься со мной, поедешь домой через пару часиков! — слабым голосом говорила она сыну. — Если мне не станет лучше, то съездишь в аптеку и купишь лекарство.

Разумеется Кеша, который горячо любил свою мать, остался с ней. Света ушла. А Лукерья Ивановна принялась изучать хмурое лицо сына. Сказать ему или не сказать? И даже не так. Поверит или не поверит? Поверит матери или решит, что она все это придумала, чтобы оговорить его Свету. В конце концов Лукерья Ивановна решила рискнуть.

— Он вам не поверил?

— Нет! Он был в шоке! И я его прекрасно понимаю.

— А вы не могли ошибиться?

Тот же вопрос задал и Кеша. И получил тот же ответ, что и подруги.

— Никак не могла! Я слышала совершенно четко, Света задумала с каким-то человеком убить своего мужа.

В общем, Кеша ушел в тот день от матери в состоянии, близком к помешательству. Он ей верил и не верил. С одной стороны, он понимал, что придумать такое мать при всей своей ненависти к Свете не могла.

— Но Кеша мне поклялся, что, пока ситуация не прояснится, он не будет ни есть, ни пить ничего из рук Светы. И говорить он ей тоже ничего не будет. Понаблюдает за ней. И сделает выводы.

— И какие же выводы он сделал?

Лукерья Ивановна поджала губы."

"— Не знаю. Прошло время. И он отправил Свету на отдых. Оно и правильно, она выглядела как сумасшедшая! Один этот ее безумный наряд — зеленый пиджак и красные брюки — чего стоил! Никогда такого не носила, это вообще вещи от разных костюмов, а тут вдруг напялила! Уму непостижимо, как взрослая женщина может дойти до такой безвкусицы! Чтобы носить такие вещи, надо обладать яркой, даже вызывающей внешностью.

Поняв, что ругать ненавистную ей особу пожилая женщина способна часами, Кира, не церемонясь, перебила ее:

— Но что все же предпринял ваш сын, чтобы разобраться в ситуации?

— Ах, я не знаю.

— А вы не верите в это? В то, что она ни в чем не виновата?

— Я слышала то, что слышала! Света собиралась убить мужа. И я уверена, опасность еще не миновала. Света вернется с отдыха, и все закрутится по новой.