Гусары денег не берут

— Ну, есть такой у нас жилец, — авторитетно кивнула она.

— Спасительница! — неожиданно взвыла Кира, падая на колени. — Умоляю! Помогите добраться до этого подонка!

Консьержка не отшатнулась, и в глазах ее загорелся огонек злого любопытства. Кира угадала верно. За внешностью старой девы пряталась какая-то давняя обида на мужчину. Со временем обида не прошла, а только разрослась, перекочевав с одного конкретного индивидуума на всех мужчин вообще. И едва консьержка услышала про то, что какой-то представитель сильного пола сделал гадость представительнице слабого, как она пожелала узнать подробности драмы.

Кира не заставила себя упрашивать. Подробности были у нее уже готовы. Особой оригинальностью они не отличались. Разве что в действии, помимо нее самой — несчастной жертвы мужского коварства, — участвовали еще три ее младшие сестренки и одна старшая.

— И всех! Всех он по очереди огулял, а потом в кусты свалил. И что нам теперь, горемычным, делать? Ведь детей на кого-то записать надо. А он от нас скрывается.

— Детей? — разинула рот консьержка, выразительно покосившись на совершенно плоский живот Киры.

— Да, детей! У меня еще пока не очень заметно, но видели бы вы мою среднюю сестру! Она раздулась как пузырь. Ей со дня на день рожать, а этот мерзавец от нее прячется!

Консьержка вспыхнула:

— Вот негодяй! Но ничего, зато у вашей сестры будет ребеночек.

— Хоть бы в роддом за ней приехал. А то ведь людям в глаза смотреть стыдно.

— Ничего не стыдно.

— Но ребенку нужен отец!

— Этот человек не захочет им стать!

— Почему вы так уверены?

— Потому что буквально за несколько минут до вашего появления он вернулся домой.

— А с кем?

Консьержка выразительно поджала губы.

— С девушкой? — ахнула Кира.

— С проституткой! И если бы это было в первый раз! Так нет же! Вроде бы приличный дом, а Иннокентий все тащит и тащит к себе этих… Господи прости!

Новости были интересными. Но подруги пока не знали, чем они им помогут.

— И такой образ жизни он ведет постоянно! Лично я работаю в этом месте второй год.

— Он остепенился?

— Другие тоже ходят, но с этой я его видела пять или шесть раз уже.

— Так это же немного."

"— Для обычного человека, да, — кивнула головой консьержка.