Гуманный выстрел в голову

— Господин Исмаил, — произнёс он голосом чуть заискивающим, ибо все же ощущал немалый страх, — прошу простить моего друга: мы, как понимаете, оказались в положении весьма затруднительном… Но не соблаговолите ли отведать с нами пищи? У нас есть соленая рыба, а вдобавок к ней — бочонок доброго пива, ссуженного хозяином сего дома, — а должно вам сказать, что пиво Ганс Вайсенэгтер умеет варить весьма знатно.

— Хм, — изогнул бровь бес. — С чего бы такое благодушие, господин школяр? Впрочем, я не вижу причин отказаться от столь вежливого предложения.

Мартин лишь кивнул, стараясь незаметно подать знак несколько растерявшемуся Ульриху.

— Несомненно, господин Исмаил, несомненно. Тем паче, что обстоятельства столь волнительны, что промочить глотку кажется весьма кстати.

Здесь он подставил прихваченные с полок кружки, наполнил все три и вручил одну бесу вместе со шматом рыбы — жирной и золотистой на просвет даже в мутном отблеске свечей.

— А не расскажете ль нам, господин Исмаил, — сказал Мартин, когда бес пригубил из кружки, — отчего вы столь неистовы относительно живущих здесь людей? Ведь не из простой злокозненности, я полагаю?

— Конечно не только из-за нее, — бес откусил от рыбы и залил то добрым глотком пива. — Я здесь осуществляю справедливость.

— Вот как? — Ульрих, похоже, несколько пришел в себя после первой неудачи и теперь старался подыграть Мартину: пусть даже в задумке не до конца ему ясной.

Бес в очередной раз приложился к кружке и отер губы:

— Вы, полагаю, заметили, что здешние обитатели коротают век бобылями? Но так оно было не всегда: Ганс Вайсенэггер был женат и растил кроме сына еще и дочь. К несчастью, лет семь назад его женка опочила, подхватив горячку, а в наступивший после неурожай семья стала влачить существование столь голодное и жалкое, что отец, подговорив сына, решился на преступление: дабы избавить себя от лишнего рта, они завели дочь и сестру в лес, да и бросили там на съедение диким тварям.