Гуманный выстрел в голову

Мои предки воевали за то, чтобы Россия была единой. Под властью рабочих и крестьян. А ты и такие как ты, сепаратисты и преступники, раскололи нашу державу. Что мне остается делать? Служить япошкам! И в этом виноваты такие, как ты!"

"— Хорошо, что твои господа тебя не слышат, предатель, — отозвался Панкратов, все еще держась за раненую ногу. — И хорошо, что я смогу свернуть тебе шею по кодексу Сюнкана!

Яков, уже поднявший пистолет, вспомнил о вызове, и о том, что теперь за убийство безоружного пленника его посчитают трусом.

Точнее, попытался пнуть. Потому что раненой ноги, безвольно лежащей на земле, которую Панкратов только что баюкал, уже не было в том месте, куда он наносил удар. Непонятно, каким образом, казак уже вскочил с земли и нанес мощный и точный удар в шею противника, сминая хрящи и ломая кости.

— Беги! — на выдохе крикнул Вадим китайцу. — Самураев так легко не взять!

Яков медленно оседал на землю, а Панкратов уже катился по земле. За кусты, прочь от червя и от японского корабля. Туда, откуда он пришел.

Лю Чжэня не нужно было упрашивать. С тонким вскриком он рванулся в противоположную сторону. Из люка уже показался Акечи. Он держал в руке автомат. Дал очередь в сторону убегающего китайца, потом понял, что главная угроза исходит вовсе не от контрабандиста, но Вадима уже не было видно.

— Оми, казак сбежал! — крикнул он, обернувшись. — Стой, казак! Мы знаем, где твой мотоцикл! Тебе не уйти!

— Зачем ты сказал ему про мотоцикл? — прошипел Оми. — Теперь он удерет в тайгу…

— Пусть удирает, — отозвался Акечи. — Лишь бы не начал охоту на нас… Эти казаки — непростой народ… Как он свернул шею Якову…

Разговор шел на японском, и Вадим не совсем понял вопрос Оми и ответ Акечи. Панкратов лишь порадовался тому, что узнал имя высокого. Может быть, пригодится. А удирать к мотоциклу он не собирался и так.