Гуманный выстрел в голову

Кровь текла по его порезанным щекам, но он не чувствовал боли.

Как странно.

Митику!

Как страшно!

Загнав машину в образованный высокими кустами тупик, Янни выскочил из машины. Чуть не оторвав покореженную заднюю дверь, он бережно вытащил Митику. Она была без сознания. Лицо порезано осколками, на шали расплывались кровавые пятна.

Они убили ее?

Какая ненависть!

Митику застонала и открыла глаза.

Как радостно!

Она еле слышно что-то прошептала. Янни нагнулся к ней.

— Что?

— Ах, что это было, Янни?

— Это… это бандиты.

— Я так испугалась, господин Хокансякэ. Так страшно…

— У Вас ничего не болит, госпожа Митику?

— Янни… милый Янни… мое лицо горит, — прошептала девушка.

Какая нежность.

Сен-шангер быстро осмотрел девушку. Сильные порезы на лице. Но иных ранений он больше не нашел. Хорошо! Янни достал телефон и вызвал медицинскую машину. Затем огляделся."

"Неподалеку нашлась широкая деревянная скамейка. Янни осторожно уложил на нее Митику, затем вытащил из машины походный медицинский саквояж.

Митику смотрела на него молча и плакала. Потом схватила его руку и прижалась к ней щекой.

— Янни, мое лицо… мое лицо!

— Не бойся, Мити, с лицом будет все в порядке, — сен-шангер не был уверен в этом.

— Но шрамы!

— Не будет шрамов, Мити, не будет.

— Будут, обязательно будут! — заплакала Митику.

Женщина.

Как удивительно.

Вскоре на медицинской машине подъехал молодой врач-дрэгхэ. Он удивленно присвистнул, глядя на разбитый «Сёкогай». Затем быстро и профессионально осмотрел девушку на предмет скрытых ранений. Не найдя таковых, осмотрел лицо. Напоследок он размазал по лицу Митику розовую пасту из флакончика и наклеил кусочки тонкого пластыря.

Затем дрэгхэ кивнул на разбитую машину.

— Бандиты или война?

Янни молча пожал плечами и помог уложить девушку внутрь машины Кэнба Дракона.

— Ночная смена. И напарник заболел, — извинился дрэгхэ.

Затем он окинул профессиональным взором самого Янни. Не найдя ничего серьезного, мазнул несколько раз по лицу сен-шангера розовой пастой и приклеил над бровью широкий кусок пластыря. Отдав карточку больницы, куда он повезет Митику, врач глянул на блестящий лаком и страшащий взгляд рваными дырами «Сёкогай».

— Если война, то не завидую я Сошаму, — произнес, садясь за руль, врач.