Гуманный выстрел в голову

Мы по неофициальным каналам послали соболезнования от Шангаса при Водоеме и от Управления полиции. Думаю, все дейзаку присоединятся с минуты на минуту.

— Новости расходятся? — криво усмехнулся глава Шангаса.

— Да, мой господин.

— С нашими комментариями?

— Да, мой господин.

— Это хорошо. Это — хорошо.

Хёгу-шангер умолк, перебирая варианты событий ближайших дней.

Ни один не был приятным.

Звонок мурлыкнул вторично. На панели стола мелькнул алый огонек.

— Это он, — мельком глянув на стол, произнес Чженси. — Поговорим втроем.

На экране возникло еще одно лицо.

Оно принадлежало темноволосому мальчику едва ли тринадцати лет. Хрупкий и невысокий, он держался с достоинством, а на плечах у него висел короткий белый плащ — символ властного достоинства Танцоров.

На щеках мальчика виднелись глубокие ритуальные надрезы. Кровь темными каплями стекала со щек и падала на плащ, расплываясь красными пятнами. Алое на белом.

Как благородно.

Чженси и Киримэ переглянулись. Война!

Как опасно."

"— Хёгу-шангер Шангаса приветствует Вас, Великий Генту, — поклонился Чженси.

— Великий Генту приветствует Вас, Хёгу-шангер — дважды, как молодой старшему, поклонился мальчик.

— Шангас при Водоеме приносит свои соболезнования в связи с темным событием настоящего.

— Гетанс принимает Ваши скорбные слова и благодарит за них.

Чженси с минуту внимательно рассматривал мальчика.

— Я скорблю вместе с Вами, Вэнзей. Я знал и ценил Вашего отца. Я любил его как брата.

— Да, господин Чженси, я знаю. Поэтому я обращаюсь к Вам, не только как к начальнику полиции.

Хёгу-шангер помолчал, обдумывая ситуацию.

Бесконечная война.

Как неразумно. Как по-детски.

Но слово произнесено и услышано.

— Нелегко приобрести истинного друга. Еще труднее потерять бесконечного врага. Что же, Вэнзей, нам многое надо обсудить… Для начала я представлю Вам, господин Генту, своего помощника и друга, таку-шангера Киримэ.

Мальчик едва заметно улыбнулся.

— Я знаю Вашего бакугэру. Мой благородный отец, да будет небо к нему милостиво, хорошо учил меня. Мне знакомо лицо Вашего первого заместителя и друга.

Таку-шангер слегка шевельнул седыми бровями. Отнюдь не все среди высших чиновников Шангаса знали о его истинном звании.

— Ваш благородный отец заслужил милость небес, — согласился Чженси. — Послушаем же моего умудренного опытом и годами бакугэру.