Грозовая охота (СИ)

Зачем он

подарил мне заведомо бесполезную вещь? Или вместо того, чтобы швырнуть плетения,

можно воздействовать более эффективно - физически, и не доводить до поединка силы?

Это намек на Хейли?

Третий предмет лежал в большом тубусе. Я открыла крышку, аккуратно вытащила

свернутый в трубочку рисовый лист плотной бумаги и разложила на столе.

- Черным-черно всё, - пробурчала сбоку любопытная Нэнс. - Разве девушке такое дарят...

цветы, пейзажи...

- Фрукты, - закончила я со смехом. Про тайную любовь Нэнс к натюрмортам знали все.

- Фрукты, - упрямо кивнула головой аларийка. - А это что ж...

- Это гроза, Нэнс, - я подняла картину на свет, рассматривая алую печать Мастера в углу. -"

"Репродукция очень известного сюжета. - Над горами сверкали молнии, и метались птицы.

- Картина называется «Грозовая охота»...

- Тем более, - Нэнс уперла руки в бока. - Все знают, что охоту мисси не признает совсем...

- Это не такая охота Нэнс, - я погладила темную храбрую маленькую птичку на фоне ослепительно белой молнии, - они готовы умереть, вот почему выигрывают.

везде - молнии с неба, корши, ливень, но те, кто прячутся, умирают во время грозы Нэнс.

Единственный способ выжить - это лететь прямо навстречу шторму... - закончила я тихо. -

Повесим вот сюда, - я примерилась - место между зеркалом и дверью подходило идеально

- самая большая стена и ничего не будет отвлекать внимания.

- Мисси, - аларийка явно расстроилась. - Вы же в спальне ни-ни... ни единого листика на

стенах.

чернота - это страх какой... вот ночью проснетесь, али утром и испужаетесь...

- Это напоминание, Нэнс, - проговорила я задумчиво. - Поэтому должно быть всегда перед

глазами, чтобы я не успела забыть...

***

Дом спал. Дремали слуги, охрана отважно боролась со сном на посту, помаргивая

ресницами, и нет-нет, да высовываясь на улицу, чтобы вдохнуть морозного воздуха и

отереть лицо снегом. Мы скользили по нижним коридорам бесшумно и быстро, Ликас шел

каким-то странным летящим шагом, что я почти не поспевала за движениями Учителя и ему

приходилась ждать меня на поворотах.

Бутч спал тоже, и пара аллари у его дверей гарантировали, что мы первыми узнаем о его

пробуждении. В подвалах было холодно. Мое плетеное кресло так и стояло с прошлого раза,

когда допрашивали Ливию. Супостат был надежно привязан к тому же стулу широкими

кожаными ремнями и обнажен до пояса.