Грозовая любовь

— Что касается меня, то я никогда не видел такой красивой женщины, — сказал он искренне.

— Ты не знаешь этой стервы, — глухо произнес Хэнк.

— Я не думаю, что смог бы так ненавидеть женщину, — задумчиво сказал Лоренсо. — Как ты можешь?

— Ее красота застлала тебе глаза, Лоренсо. Не позволяй себя обмануть, — холодно сказал Хэнк. — Она использует мужчин, а потом растаптывает их души и отбрасывает.

— Вот оно что, — понимающе усмехнулся Лоренсо. — Ты любишь ее.

— Perdiction! Я не могу любить эту стерву! Не говори о ней больше.

Увидев такую вспышку гнева, Лоренсо нахмурился.

— Она просит, чтобы я остался с ней. Она не доверяет тебе, и я понимаю почему.

Хэнк добродушно рассмеялся.

. — Твоя работа окончена, она здесь. Теперь за нее отвечаю я.

— Ты не обидишь ее?

— До тех пор, пока она будет нормально себя вести и не начнет буйствовать.

— Есть еще одно соображение, amigo. Ты спас мне жизнь, и я в долгу перед тобой. Не заставляй меня сожалеть о моей преданности тебе.

— Перестань беспокоиться, — раздраженно сказал Хэнк.

— Мне не хотелось бы, чтобы с ней плохо обращались.

— Оставь, Лоренсо, — прорычал Хэнк. — Ты позволил себя одурачить. Она считает варианты и действует как мужчина. Предупреждаю, что ты ответишь, если в ее руки еще раз попадет оружие.

Лоренсо покраснел, вспомнив о своей оплошности. Он не мог полностью поверить словам Руфино. Правда, она пыталась убить его, но ведь то была критическая ситуация — ее похитили.

Глава 19

Дверь без стука открылась, и Саманта подскочила на кровати, натягивая на себя одеяло. На ней был кружевной лиф и короткие обтягивающие рейтузы, которые она надевала под юбку, отправляясь на прогулки верхом. Она никак не ожидала, что кто-то посмеет войти к ней комнату, иначе она не стала бы раздеваться. Этим кем-то был Хэнк.

— Я хочу, чтобы на дверь установили замок, — потребовала Саманта, глядя на Хэнка уничтожающим взглядом.

Он посмотрел на ее грязную одежду, лежащую на сундуке, потом глянул на Саманту и усмехнулся, заметив, что она крепко держит одеяло у самого подбородка.

— Замок будет — только ключ останется у меня.

— Тогда не надо.

— Почему же? Это будет сделано утром. А чтобы никто не мог проникнуть к вам через окно, я снаружи обошью его досками. — Хэнк говорил вежливо, но в его тоне слышался неприкрытый сарказм.

— Дьявол, — пробормотала она сквозь сжатые зубы.