Грозовая любовь

Перемены в нем поразили Саманту — он обзавелся тонкими светлыми усами, а в выражении лица появилась мужественность, которой ему так не хватало раньше.

— Рамон, mon amigo, — наконец сказала Саманта.

Она заколебалась, потому что раньше, здороваясь, целовала его в щеку. Новый Рамон казался незнакомцем. Это был уже не тот мальчик, которого она дразнила и называла белой овечкой, потому что из всей семьи только у него были светлые волосы.

— Саманта, — мягко и с выражением произнес он ее имя. — Я забыл, как ты прекрасна.

— Знаю, знаю, — со смехом оборвала его Саманта. — Я выросла и превратилась в женщину.

— Не только, — сказал он, взяв ее за руки. — Ты стала еще красивее. Но ты забыла о нашем приветствии.

Не давая ей возможности ответить, он поцеловал ее в губы. Ничего братского в поцелуе не было. Когда он стал проталкивать язык сквозь ее плотно сжатые губы, Саманта резко вырвалась.

— Ты никогда прежде так не делал!

— А ты никогда не позволяла так делать. — Рамон улыбнулся. Улыбка у него, как и раньше, была заразительная.

— Конечно, нет. — Она озорно улыбнулась в ответ. — Следовало бы дать тебе пощечину и сказать, чтобы ты убирался отсюда.

Рамон рассмеялся.

— Ты говоришь, как мужчина, который собирается наказать меня. — И добавил с усмешкой:

— Ты слишком долго была в школе. Есть вещи, от которых мне придется тебя отучить.

Саманта напряглась, глаза у нее заблестели от гнева.

— Отучить! Я…

Но Рамон быстро прижал палец к ее губам.

— Извини меня, Сэм. Я только дразню тебя.

— Рада, что и ты это понимаешь. Может быть, я выгляжу нерешительной, но принимать решения я буду сама. Я пыталась…

Саманта неожиданно отвернулась, осознав, что едва не сказала Рамону лишнего. Она так старалась казаться Эдриену леди, что просто ослепла, ничего не замечая в нем. Может быть, из-за этого она не правильно оценила Хэнка Чавеса?

— В чем дело, nina? — Рамон рискнул вновь повернуть ее к себе.

Саманта потерла лоб. Боже, дня не пройдет, чтобы этот дьявол не напоминал о себе. Ей нужно отвлечься, и Рамон подходящий объект для этого.

— Nina? — Ее живые выразительные глаза сузились, руки сами собой уперлись в бока. — Ты считаешь, что можешь так меня называть?

— Но, Сэм…

— Ты ненамного вырос, — продолжала она враждебным тоном, — вернее, рост принимаешь за возраст.

Не так ли?

— Ты просто дразнишь меня, Саманта.