Грозовая любовь

Чтобы вам было все ясно, Чавес, вас сюда никто не звал. Скажите о вашем деле и убирайтесь.

На скулах Хэнка заходили желваки. Перед ним была каменная стена, и он очень хорошо это понимал.

— Я приехал оплатить мой вексель, — сказал Хэнк и положил на стол чек.

Хэмильтон с изумлением взял чек.

— Я думал, что никогда не увижу его. Недавно разбогатели?

— По существу, да."

"Хэмильтону показалось, что в словах Хэнка прозвучал сарказм.

— Мои рудники? Не так ли? Боже! Вы расплачиваетесь со мной моими же рудниками.

— Нет, сеньор, медные рудники едва оправдывают свое содержание. Я разбогател на колорадском серебре.

— Наткнулись на богатую жилу?

— Так сказал мой партнер.

— В общем-то меня это не волнует, — сказал Хэмильтон. — Вы, Чавес, обладаете способностью выкарабкаться из любого дерьма и после этого благоухать как роза. Вы ведь добились всего, чего хотели?

Хэнк с трудом сдерживал гнев. Каменная стена росла на глазах.

— Верните мой вексель.

— Разумеется. — Хэмильтон выдвинул ящик стола, порылся в нем и положил бумагу на стол.

— Я ухожу, сеньор. Не могли бы вы сказать Саманте, что я приезжал сюда и хотел встретиться с ней?

— Скажу, но это не имеет ровно никакого значения. Она не хочет видеть вас. — Он сухо усмехнулся. — Последний раз, когда она упомянула ваше имя, то сопроводила его проклятием. Нет, Чавес, у нее действительно нет никакого желания встречаться с вами.

Хэнк повернулся на каблуках и пошел к двери. Гнев его рос по мере того, как он подходил к Эль Рею. Саманта была где-то здесь, но для него недоступна. Он только хотел поговорить с ней. Неужели они думают, что он опять похитит ее? Боже, ведь она его жена! И не сделала ничего, чтобы развестись с ним — пока ничего не сделала…

— Ваша лошадь, сеньор.

— Gracias.

Хэнк сел в седло, но не уезжал. Он огляделся, посмотрел на дом, где, вероятнее всего, была Саманта.

— Вы напрасно ждете ее, сеньор.

Хэнк пристально глянул на старого мексиканца.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве вы не приехали сюда повидаться с Сэм?

— Я приехал заплатить долг, — холодно ответил Хэнк.

— Есть много путей платить долги. Ради одного этого вы бы не поехали.

— Кто ты?

— Мануэль Рамирес. Я был с хозяином еще до приезда его дочери. Нет ничего в этой семье, чего бы я не знал.