Грозовая любовь

— Хэнк, а где остальные? — спросила она.

— Они уже поели.

Больше он ничего не сказал и разлил вино в стаканы тонкого стекла. Саманта нахмурилась. Ей это совсем не понравилось. Почему он так официально одет? И что за интимный ужин на двоих?

Хэнк заметил ее состояние.

— Что-нибудь не так, Сэм?

Вопросы, которые она хотела бы задать, наверное, только посмешили бы его, поэтому она отказалась от этой мысли.

— Да нет, просто мне любопытно, почему ты чувствуешь себя в безопасности в этой деревне? Стоит только мне сказать кому-нибудь, что ты похитил меня, и тебе не поздоровится.

— Здесь никто не понимает по-английски. — Хэнк ухмыльнулся.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю их всех, Сэм, — ответил он. — Они жили на гасиенде де Лос Флорес. Саманта ужаснулась.

— Это люди твоего кузена?

— Да. Старики, женщины и дети, которые переехали сюда после того, как был убит хозяин, а мужчин забрали в армию. Тем, кому удалось пережить революцию, позже вернулись к своим семьям. Больше им нечего было делать на гасиенде.

Саманта потеряла дар речи. А она надеялась найти здесь помощь! Нет ничего удивительного, что Хэнк чувствовал себя в безопасности. Здешние жители возненавидели бы ее, если бы узнали, что она дочь человека, который сменил на этой земле их хозяина.

Лицо у нее вспыхнуло, когда Саманта подумала о том, что случилось бы, попроси она помощи у сеньоры Майи.

— Ты даже не предупредил меня, — с горечью сказала Саманта.

Хэнк изобразил на лице недоумение."

"— Зачем? Тебе вовсе не обязательно знать об этом. Саманта промолчала и принялась за еду. Вскоре ее гнев приутих, и после третьего бокала вина она решила отказаться от попыток бежать, пока они не достигнут границы. Здесь его не схватят, но придет день, когда он заплатит за все.

— Пойдем, Сэм. Нам нужно прогуляться. — Хэнк поднялся и протянул ей руку, но она отрицательно покачала головой.

— Лучше я останусь здесь и напьюсь. Она протянула руку к бутылке вина, но он отставил ее на край стола.

— Нет, вначале мы прогуляемся. Когда вернемся, ты сможешь пить столько, сколько захочешь.

— Но я никуда не хочу идти с тобой, — сказала она угрюмо.

— Я настаиваю. И потом на это есть серьезная причина. — Хэнк усмехнулся.

— Неужели?

Она вышла из таверны, не приняв предложенной им руки, но внезапно остановилась, оказавшись в полной темноте. Ночь была безлунная, ни одной звезды не светилось на небе.