Гротеск

Хотя народ здесь одевается хорошо, все подтянутые. Приятно посмотреть.

Берн очень красивый город, прямо как из сказки. Правда, он оказался гораздо меньше, чем я представляла. Я даже удивилась сначала. Еще меня поразило, как много здесь иностранцев, из самых разных стран. На первых порах я ходила по улицам с круглыми глазами, но в последнее время уже насытилась. Много денег уходит на тебя — что посылаем на жизнь и обучение. Почти ничего не остается, живем очень скромно. Юрико злится, говорит, ты во всем виновата, потому что осталась в Японии.

Но ты не бери в голову. Я уже сказала: не сбавляй обороты.

Мы живем в новой части города. Через дом — обувная фабрика дяди Карла. На другой стороне — жилой дом с крошечными квартирами.

Рядом — пустырь. Отец гордится, что мы устроились в пределах городской черты, но мне это больше напоминает пригород. Но стоит мне только об этом заикнуться, как он начинает сердиться. Улицы в Берне прямые, все люди высокие и говорят на непонятном языке. Держатся высокомерно. Для меня это хороший урок.

Вот что со мной случилось на днях. Когда я переходила улицу — как всегда, по правилам, на зеленый свет, — меня задела машина. Бампером зацепила пальто, порвала подкладку. Сидевшая за рулем женщина выскочила из машины и вместо того, чтобы извиниться, как я думала, стала на меня кричать. Я не понимала, чего от меня хотят, а от все больше горячилась, тыча пальцем в мое пальто. Скорее всего, говорила, что это я виновата: ходят всякие нараспашку, за машины цепляются. Я извинилась, что доставила ей неудобство, и пошла домой.

Вечером рассказала об этом случае отцу; он страшно разозлился. «Не лезь ты со своими признаниями, что не права, — сказал он — Оправдываются только дураки. Надо было с нее денег взять за подкладку». Мне стало ясно, почему отец не имеет привычки извиняться: они здесь все такие. Еще один урок.

Скоро три месяца, как мы сюда приехали. Наконец-то нам привезли обстановку, которую мы отправили морем. Теперь можно вздохнуть спокойно. Хотя она совсем не подходит для современной квартиры, где мы сейчас живем.

У отца от этого портится настроение. Ворчит, что надо было все купить здесь, а японская мебель никуда не годится. Я отвечаю: какой смысл об этом рассуждать, денег-то на новую мебель все равно нет. От этого он еще сильней распаляется: почему заранее обо всем не посоветовались? Мне кажется, он опять становится таким, как раньше. Постоянно на взводе. Вернувшись на родину, еще больше зациклился на себе.