Гротеск

Пришедшие в фирму вместе со мной мужики здорово продвинулись по служебной лестнице и в свой круг никого не пускали; молодые ассистенточки тоже меня сторонились. Девчонки с университетским образованием, которые пришли после меня, работой себя особо не утруждали. Короче, из передовиков я попала в неудачники. Почему? Потому что я была уже не так молода и потому что женщина. Мы не умеем стареть красиво. И карьеру уже не сделать.

— Стало как-то противно. Отомстить, что ли, захотелось.

— Отомстить? Кому? — Араи посмотрел в потолок.

 — Я думаю, у каждого бывает такое чувство. Мы все хотим кому-то отомстить, но только себе больнее делаем. Лучше не обращать внимания, и все.

Ну уж нет! Я буду мстить. Я унижаю свою фирму, смеюсь над матерью со всеми ее показными предрассудками, пятнаю честь сестры. И уничтожаю саму себя. Я родилась женщиной, но не могу реализоваться как женщина. Моя вершина — поступление в женскую школу Q. И с тех пор — все вниз и вниз. Вот оно в чем дело! Вот почему я торгую собой. При этой мысли я громко рассмеялась.

— Араи-сан! Давайте продолжим наш разговор. Встретимся еще? Пятнадцать тысяч в самый раз будет. Выпьем здесь пива, поговорим… Я в экономике здорово разбираюсь. В следующий раз заранее куплю пива, закусить чего-нибудь.

Я уговаривала его изо всех сил. В глазах Араи впервые за все время мелькнуло желание. Ну что за типы эти мужики! Все должно быть по-ихнему! И ничего не поделаешь.

4

[Месяц][день]

Сибуя:? Е, 15 000 иен

Сегодня днем заснула на работе. В пустом конференц-зале на столе.

Чертовски болела спина, но мне было все равно. Накануне я до половины двенадцатого просидела в конторе, но меня — единственную из всех — так и не вызвали. Всю прошлую неделю клиенты, к которым меня посылали, требовали замены, и теперь дежурный не давал мне работы. Ему было наплевать на меня. Какой толк теперь возмущаться, переживать? Трудно было проявить внимание, подарить ему что-нибудь? Вот и результат.

«Юри! Тебе сколько лет?» — звучал в голове безразличный голос дежурного.

«Не спрашивай лучше, а то упадешь», — с презрительным смешком вторила ему Скандалистка. После того бесполезного вечера я чувствовала себя такой разбитой, что бороться со сном было не под силу. Возраст, возраст… Из меня ушли все силы — и физические, и душевные. Из коридора доносились голоса, шум шагов, я слышала все это, но лежала, как распластанная, и не могла до конца проснуться.

— Вот это да! Прекрасная идея — здесь поспать! — услышала вдруг я мужской голос.