Гротеск

Они бесцеремонно разглядывали нас.

За время, что я ее не видела, Юрико еще больше похорошела. Грудь округлилась и, казалось, вот-вот выкатится из белоснежной блузки; юбка из клетчатой шотландки туго обтягивала высокий зад. Длинные, прямые, красивые ноги. И лицо — белая кожа, карие глаза и милое, кроткое выражение, будто она все время хочет чего-то спросить. Даже кукла, выполненная лучшим мастером, не могла получиться прекраснее. Тело как у женщины, а лицо еще детское, невинное. Вот зараза! Повзрослев, Юрико стала такой красавицей, что даже я, ее сестра, не могла поверить.

Сестры ли мы, в самом деле?

Облик Юрико так поразил меня, что я тут же сбилась с шага. Пришлось выйти из круга. Это случилось раньше, чем я рассчитывала. И все из-за Юрико! Я страшно разозлилась: стоит, понимаешь, глазеет! «Вали отсюда к чертовой матери!» — крикнула я про себя и услышала издевательский смех:

— Поглядите, чего Сато вытворяет! Вот дает! Прямо танец осьминога!

Не желая уступать Мицуру, Кадзуэ лезла из кожи вон.

Видно, решила делом доказать, что я не права и старания дают результат. Мицуру, напротив, держалась невозмутимо. Свободные движения руками, грациозный неторопливый шаг больше напоминали балет, чем физические упражнения. При виде Юрико Кадзуэ остановилась. Наконец-то она увидела монстра. Кадзуэ была явно потрясена. Глядя на ее лицо, я непроизвольно усмехнулась.

— Извини, я сегодня лишнего наговорила. — Кадзуэ догнала меня после урока физкультуры. — Давай все как было, а?

Я не ответила.

От таких скачков настроения становилось не по себе.

— Твоя младшая сестра… — По лбу Кадзуэ струился пот, но она даже не пыталась его утереть. — Как ее зовут?

— Юрико.

— Надо же! И имя красивое, — с необъяснимым жаром пробормотала Кадзуэ. Я так и не поняла, чего больше было в ее голосе — зависти, восхищения, ревности… — Неужели мы с ней из одного теста, женского? Даже не верится.

Вот это вопрос! Невозможно поверить, что чудовищно красивая Юрико и мы с Кадзуэ относимся к одной породе.

Небо и земля, игра природы. Когда перед тобой такой контраст, понимаешь: грош цена всем этим рассуждениям о том, что красота относительна. Мир разделен на абсолютную красоту и все остальное — посредственное, заурядное. И не признать этого нельзя. По сравнению с Юрико мы просто ничтожные биологические особи женского пола; монстр настолько силен, что другие люди не представляют для него никакой ценности.