Двойник Короля 9

Одним молниеносным движением провёл рукой под столом и активировал артефакт парализации. Волна энергии прокатилась по комнате, ударилась о стены и вернулась, складываясь в плотный кокон вокруг графа.

Рязанов застыл, замерев в неестественной позе. Теперь его глаза светились явно — два бледных фонаря, полных ярости и удивления. Не голубоватый свет, как у обычных магов, а что-то другое — белое, с желтоватым оттенком, похожее на сияние далёких звёзд.

— Вот так-то лучше, — кивнул я, обходя стол."

"Подойдя ближе, заметил, что кожа Рязанова стала странно полупрозрачной.

Схватил окаменевшее тело графа. Странно лёгкий, словно внутри пустота или… Может, там вообще ничего не нет?

Поднёс руку ко рту и носу пленника — не дышит.

— Пять секунд, — пробормотал я, зная, сколько продержится артефакт. Его сила уже истощалась, судя по тому, как начали снова двигаться пальцы графа.

Активировал ещё один, подхватил Рязанова под мышки. Открыл потайную дверь. Затащил окаменевшее тело внутрь и закрыл позади себя. Тащил Рязанова по узкому туннелю к землянке, мысленно считая секунды. Артефакт не продержится долго, а мне нужно успеть доставить его в подготовленное место.

Туннель казался бесконечным. Земляные стены поблёскивали от влаги, собирающейся в капли и сочащейся вниз.

Пот заливал глаза, но я продолжал двигаться. Рязанов становился всё тяжелее с каждым шагом. Или это мои руки устали? Светящиеся линии на его коже то ярко вспыхивали, то приглушались, словно пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму. Тело Рязанова начало дёргаться.

— Пять… четыре… — шептал я, зная, что действие артефакта скоро закончится.

Мысли проносились в голове с бешеной скоростью.

Граф дёрнулся в моих руках, его ладонь сжалась в кулак. Ещё немного, и он освободится от действия артефакта. Я ускорил шаг, переходя почти на бег. Земля осыпалась с потолка от моих быстрых движений, падая за воротник и волосы.

Показалась дверь в землянку. Смирнов испуганно вжался в угол, увидев меня, тащащего обездвиженное тело графа. Его глаза расширились от ужаса, а руки вцепились в стол так, что побелели костяшки.