Гром Раскатного. Том 5

Ну а затем Катя рассказала слезливую историю о том, как ей хреново приходится. Алекса, слушая Распутину, не выражала никаких эмоций, ибо не была обеспокоена тем, что происходило с бывшей наследницей рода.

Она всё время, пока говорила сударыня, переводила взгляд с неё на меня, словно оценивала, нет ли подвоха в моем появлении. В конечном счёте, мы уселись за стол и завели самый непринужденный разговор.

Я время от времени мысленно подключался к телефону Алексы. Мне до ужаса было интересно, кто же из Паперских был заказчиком.

В какой-то момент Алекса переключилась с разговора на «подарки». Со словами: «Я сейчас», она встала из-за стола и пошла на выход.

Вернувшись спустя пару минут, она протянула Кате плюшевого мишку — в подарок, разумеется. Только вот эта плюшевая игрушка была не совсем подарком. Я внимательно осмотрел «медведя» и тут же определил, что внутри был жучок.

Алекса явно хотела знать, что творится возле Распутиной в те моменты, когда она находится у меня дома. Жучок умер сразу же, как только я его определил. Слабенькая китайская дрянь, выполняющая шпионские функции, не выдержала касания Стрелки.

— Георгий, — обратилась ко мне гвардеец, когда она явно устала от бесконечного трепа Кати, — вам не тяжело оттого, что на ваши плечи свалилась новая ответственность? Учитывая, как вы молоды.

— Нет, — я отпил из чашки и внимательно посмотрел в её глаза. — Я глава рода, всё-таки. Я привык к ответственности.

— Но здесь же идет вопрос о вашем родственнике под опекой, всё же, — она внимательно посмотрела в мои глаза, а затем перевела взгляд на Распутину: — А вам, Екатерина Семёновна, как? Комфортно?

— Более чем, — улыбнулась сударыня. Алекса задала Распутиной ещё пару вопросов о том, как ей живется у меня, а затем сделала вид, что ей кто-то звонит.

Гвардеец на какой-то миг отняла трубку от лица, а затем вошла в приложение для прослушки. Видимо, пыталась активировать жучок, который уже больше никогда не заработает. Собственно говоря, меня поразила её актёрская игра. Она внешне была спокойна. И бровью не повела, когда поняла, что её техника не работает.

— Хорошо, — сказала она сама себе в трубку.