Гром Раскатного. Том 4

Но даже оскорбительное: «пиздюк», он выговаривал секунд пятнадцать, растягивая гласные буквы. Это было… Ужасно.

Я не стал терпеть высказываний в свой адрес, легонько щелкнул ему по носу, выпустил молнию и, образно выражаясь, посадил на жопу. Точнее, не совсем «посадил». Бандит, размахивая руками, начал заваливаться на спину и в итоге рухнул между вагонами. Сколько бы он ни пытался перевернуться там или отползти, не получалось. В его организме была слишком большая дозировка наркотических веществ.

— Больно, мать твою, — тянул он между вагонами.

Он не договорил. Мощным импульсом электромантии я взял под контроль электропоезд и качнул его буквально на полметра. И этого было достаточно, чтобы бандит был задавлен тяжестью грузового поезда."

"Что было самым главным, он умер быстро. Лишних звуков не издавал. Подобного стечения обстоятельств я не мог предусмотреть, но результат меня порадовал. Только за мой приезд Тришка лишился троих бандитов. Двое сейчас в обезьяннике будут ломать комедию, а третий мертв.

Я вернулся на пассажирский перрон, и в целом ничего не изменилось. Никто ничего не заметил. А события с двумя космонавтами и подавно вылетели из головы у пассажиров и зевак.

Мои терпеливо дожидались моего возвращения, и на все вопросы, мол, куда я ходил, я отвечал односложно: в комнату для мальчиков.

По самому зданию вокзала мы прошли без приключений. Никто нас не пытался пасти, бандитов из бригады Тришки я не видел, да и в целом все было тихо и спокойно.

Машина с гвардией рода Раскатных приехала на внушительном фургоне за… заоблачную цену по всем местным меркам.

— Это… — протянула Катя. — Американец? Что-то типа Тахо?

— Близзард, — усмехнулся я. — Мои родители любили машины из-за океана. Вот и гвардия у нас ездит на подобных броневиках.

— Броневиках? — удивилась Распутина.

Я не стал ничего ей расписывать. Сказал, мол, сама все увидишь, а сам прищурился, выискивая машину бабушки. А бабушка, как оказалось, дожидалась нас в усадьбе. Нас посадили в фургон к моим «людям» на специальные ВИП-места, а затем мы понеслись в сторону моей усадьбы.

Глядя в окно, я с некоторой тоской вспоминал свой город, и не зря. Современная Пермь чем-то напоминала мне Астааз, город моего мира, где я родился.