Гром Раскатного. Том 4

— А вашу спутницу как зовут?

— Екатерина Семеновна Распутина, — безэмоционально продолжил я. — Мой вассал.

— Распутина? — искренне удивился Серафим. — Знаю я вашего отца, Семёна Семёновича. Удивительно, что он…

— Вассалитет приняла только она, — улыбнулся я. — Но сейчас явно не об этом. Итак, Серафим Олегович, я хочу сразу договориться на корню, что наш разговор и работа, если меня всё устроит, остаются строго конфиденциальными.

— Разумеется, — хмыкнул здоровяк. — У меня на этот случай как раз есть соглашение.

Он вернулся за стол, взял с диванчика дипломат и протянул мне три документа в разных файликах.

— Ознакомьтесь и распишитесь. Один экземпляр остается у вас, второй у меня.

— А третий?

— Третий — отдельный документ. Если мы не сойдемся во мнениях по работе, я заполню его, и это будет гарантом, что о вашей задумке никто не узнает, а я — нигде не воспользуюсь вашей идеей, если, конечно, кто-то другой не додумается до неё.

Это меня устраивало.

Катя быстро пробежалась глазами по двум копиям документов и по отдельному третьему.

И как только я получил свой «гарант» на руки, пришло время тубуса. Большой лист «А1», который я достал из тубуса, вызвал в лице Митюшкина некоторые эмоции. Сначала он вроде как ухмыльнулся, только я так и не понял почему. А вот спустя пару секунд я был «награждён» искренним удивлением.

— Это… — он округлил глаза и улыбнулся.

— Ага, что-то по этому типу, — скромно заявил я.

И, конечно же, я не стал уточнять, что в чертеже пока что рукавица литая, и внутри как бы… нет места для руки. То есть это тупо монолитная «запчасть», которую не надеть никак. Хех.

— Удивительно, — второй раз сказал Митюшкин-старший. — Какая точность расчетов и детализации! — он на миг отвёл глаза от чертежа и посмотрел на меня.

— Можно и так сказать.

— Всё детально прописано, — продолжил он. — От компонентов до узлов стыковки, я… я ещё ничего подобного раньше не видел!

— Вы это уже говорили, — я позволил себе улыбку и повернулся к Кате. — Сударыня, всё хорошо? А то у тебя пульс низкий.

Катя кивнула и тут же начала растирать ладони. Подмерзла, чуть-чуть.