Гром Раскатного. Том 3

Когда я повернулся и рванул обратно, Петухов демонстративно закрыл дверь прямо перед моим носом и ее пришлось выбивать с ноги.

По итогу, я застал картину, где Митюшин лежал прямо у входа с подбитым лицом и явным сотрясением. О сотрясении говорила лужа крови под головой. А вот две птички довольные проделанной работой, стояли в трех метрах от курсанта и ухмылялись, одетые в воздушные стихийные доспехи.

«Прикольно, два петушка и маги ветра, ожидаемо, что ли, — я усмехнулся. — Это, так скажем, неласный закон природы, большая часть дворян с птичьими фамилиями — владеют именно этой магией.

Ситуацию я оценил сразу. Тесное пространство давало мне массу возможностей, как и вода. Здесь было столько луж, что Аква дискотека была не за горами. Нужно было только пустить молнию и довольствоваться тем, как эти два придурка, будут скакать к стенам, пытаясь «разрядиться».

Интересно, а сильно их поджарит? Я сегодня испробую запечённые крылышки?

— Накинь доспех, — приказал Герасиму. — Быстро.

Митюшкин постарался сразу исполнить приказ, хоть и не понимал для чего. Он приподнялся, уже облаченный в свою стихийную броню, но… тут охренели все. Я схватил его за его доспех, и, напрягая мышцы — вышвырнул в окно! В открытое, разумеется.

Парень весил по меньшей мере, сто пять килограмм, и обычный человек маловероятно, что смог бы с такой легкость поднять целый центнер. Но, благодаря электростимуляции мышц, я сделал это, под общее: «ого».

А вот затем…

— Ну что, братья пернатые, — я потянул шею и усмехнулся.

"Вскидывая руку и резко опуская ее, я кинул в пол две молнии. Было так ярко, что парни сначала вскрикнули от боли в глазах, а уже затем задергались. Выписывая самые причудливые фигуры, Воробьев и Петухов начали кричать, а их мышцы в это время сокращались в хаотичном порядке. Боль они испытали знатную, и стихийные доспехи смогли спасти их от летального исхода.

— Красота! — прокомментировал падение двух курсантов. — Блин, а за черную плитку мне точно влетит…

— Я не понял, — послышался голос Быкова из окна, в которое я швырнул Герасима. — Ну-ка, курсант, стой на месте.

«Упс.»

Взводный прибежал через пару секунд, оценил взглядом масштаб ужаса, который я сотворил, и… в общем, начал на меня орать.