Гром Раскатного. Том 3

— Когти как когти, но угорь, да, оказался той еще занозой!

— У этих когтей сильное ядовитое поле. Оно отравляет организм. И может убить.

Настя, разумеется, после моих слов ахнула, испугавшись. А вот Рысев напрягся. Задумчиво постучал пальцем по стеклу «саркофага», где были ногти и, ничего не найдя, переспросил:

— А откуда ты это знаешь? А?

— Если честно, читал. Но на самом деле, просто это вижу. Забыл, что я молниевик?

Рысев поджал губы, перевел взгляд с меня на Настю и сказал ей, мол, не знал, ничего поделать не могу.

— Все, взываю прислугу, пускай выкидывают эту дрянь! Да куда подальше!

— А может не выкидывать? — с легкой надеждой уточнил я. — Ну, мне бы они пригодились.

— Так, сам же заявил, что они опасные! — удивился Егор. — Георгий, зачем?

— Да для дела пригодятся, — я почесал затылок, делая самое непринужденное лицо. — Мне они не навредят, уверяю.

Они дали свое согласие тут же. Дали мне небольшую шкатулку, куда я их поместил, и мы отправились пить чай.

Разговаривали на самые отвлеченные темы. Егор по большей части рассказывал об их отпуске на Уральских горах, где они столкнулись с новым, для себя, типом демоноидов. А затем про то, как они расстроились, когда узнали, что тип известен и награду они получат как обычно, без бонусов.

А Ежирова, все это время молчала и только кивала. Но постоянно пялилась на меня.

К рабочим я вернулся ближе к вечеру, когда окончательно утомился от пустой болтовни и небольшой горделивостью своими поступками, Егора.

В целом, я был не против. Дом был защищен, Шурупыч и вовсе, никогда не спит, а оружием я уже мог воспользоваться, если очень сильно захочу. Так что противиться не стал. Пускай отдыхают, а завтра все доделают.

Но вот только, все доработки будут без меня.

А пока…

— И чем я думаю? — я открыл фургон и выпустил голема. — Иди в доме тусуйся, пока ремонта нет. Только стены не доломай!

Голем явно был радостным. В этот раз он не транслировал радиоволну с какой-нибудь музыкальной станции, но судя по восхищенному тырды-дыханию, был на седьмом небе от счастья.