Гром Раскатного. Том 3

По итогу, когда словесный понос замполита закончился, а куратор сделал ему замечание, и очень строгое, тот жалобно протянул:

— Короче, он сломал кондей в моем кабинете, когда чинил! — его глаза были красными от гнева. — Да за такое…?

— Стой, — осадил его куратор. — Он аристократ, не забывай.

Бородкин тут же закрыл свою поганую варежку.

— Ты, Раскатный, что ответишь на это?

— Да что тут ответить, господин куратор? — я пожал плечами. — Я дворянин. Какой из меня ремонтник кондиционеров, а?

Замполит открыл рот и тут же его закрыл.

Но и на этом мои приключения не закончились. Я подслушал телефон Оленюка, когда тот разговаривал с Быковым о «случившемся», и улыбался про себя. Быков заступился за меня, сказал Оленюку, мол, я отделал замполита прилюдно, вот он и козлится.

За это, конечно, Бородкину ничего не сделают, но теперь будут присматривать за ним. Вдруг окажется слишком мстительным, Училищу ни к чему происшествия.

Я вернулся в казарму, коротко пересказал случившееся Герасиму и попытался задремать.

В общем, не пришлось разнимать парней, они все решили почти сразу. Проблема была не в том, что они выбили стекло, точнее, что Петухов выбил его телом паренька, а в последствиях. Среди курсантов был рыжий паренек в очках с очень противной физиономией.

— Надо бы его поймать, — сказал мне Герасим, когда мы стояли на улице и гадали, что же с окном делать.

Я проследил за его взглядом и зацепился за рыжика. Он направлялся к главному корпусу уверенной походкой.

— Стуканет, парней вышвырнут. Приказ есть приказ — в казарме нельзя даже пукать в сторону своих же. А этот хрен, — он встал и приготовился бежать. — Двоих сейчас зароет.

— Выдохни, он никуда не пойдет, — усмехнулся я, подключаясь к телефону Феди. — Сейчас вернется.

Управляя телефоном стукача, я сначала активировал звук вызова, а когда тот остановился и взял в руки телефон, он прочитал уведомление:

«Федя, стучать — это плохо.

Вроде, все было кратко и понятно. Федя тут же повернулся и пошел обратно. Проходя мимо нас, он сверлил Митюшкина испуганными глазами и вернулся в расположение.

За стекло, кстати, нам не влетело.