Гром Раскатного. Том 3

— Доброго времени суток, — я подошел к фургону. — Проезд запрещен.

— Видим, — хмыкнул водитель. — Переждем.

— Уважаемый водитель, — включился в процесс Митюшкин. — Пройдемте со мной, пожалуйста.

— А это еще зачем?

— Бумажку заполним, что вы пережидали у блокпоста, — пожав плечами, заявил Герасим. — Правила такие, увы, ничего не могу поделать. А то потом найдется какой труп с машиной, и на нас все повесят.

Недолго думая, водитель что-то шепнул двум другим парням и все же вышел. Закрыл за собой дверь и, озираясь по сторонам, пошел вслед за Митюшкиным.

— Слушайте, парни, — я обошел фургон с другой стороны. — А покажите-ка, что у вас за груз такой? А то, знаете ли, нас обязуют и это тоже проверять.

Парни, конечно, заметно напряглись. Недолго думая, вышли, засунув руки в карманы, захлопнув за собой дверь. Я чувствовал, что у них громобои в карманах, а также чувствовал, что есть и третий пистолет.

Стрелка получила приказ — выйти в салон. Что она благополучно и сделала.

Хех. Удобненько.

— Хотя, мужики, — я не дал сделать им и шагу. — Не будем досматривать. Времени на это нет.

Парни моментально расслабились. Коротко кивнули мне и решили вернуться в салон машины. Как только один из них потянулся к ручке двери, громобой, лежащий на сидении, выстрелил, прожигая дверь, ручку и руку контрабандиста.

Второго я тут же убил на месте. Вскинул руку и прожег в его голове, промеж глаз, сквозную дырку.

— Минус один и один в отключке, — прокомментировал я. — Так, а что с водилой?

Я оттащил мужика, которого вырубил на дорогу, и как раз в этот момент к нам подбежал взводный с двумя Устранителями и небольшой группой курсантов. На заднем фоне Митюшкин сидел, держа коленом глотку водителя.

— Это что, млять, такое? — взревел Быков.

— Контрабандисты, — спокойно заявил я. — Этот в отключке. Водителя вы сами видели у Герасима под коленом, а третий мертв.

Вместо того чтобы дальше что-либо объяснять, я махнул рукой и через полминуты открыл кузов. Изумленное лицо Быкова нужно было видеть. С одной стороны, у него горели глаза от количества пушек внутри фургона, а с другой…

— Как ты узнал? — он повернулся ко мне и в привычной для меня манере прищурился.