Гром Раскатного. Том 3

Эх, местный мир такой слабоватый…»

Эльдар Зарикович Пуришкевич

Эльдар, отойдя от очередного наркотрипа, где он скакал верхом на метле и пытался сигануть с лестницы, решил узнать, как дела у Воробьева. Только вот Воробьев не брал трубку очень долго.

— Гасишься, сволочь? — Эльдар Зарикович вышел из палаты, дошел до лестницы и сел на перила. — Я ж замучаю тебя!

Через две минуты трубку все же взяли. Но вот Пуришкевичу очень не понравился тон, с которым с ним разговаривал Эдуард.

— Эдичка, — злобно протянул Пуришкевич.

— Ты что-то борзый стал. Неужели пилюлю храбрости нашел?

— Да не, Эльдар Зарикович, — спокойно ответил Эдуард. — Просто случилось тут…

— Плевать, — рявкнул Эльдар. — Что с Раскатным?

— Ничего, — голос Эдика стал грустным. — Мой сын мертв… понимаешь? Нет у меня больше моего Славика…

— Как это, мертв?

— Умер, — сухо ответил Воробьев. — Всё, нет его. Точка.

— Это точно Раскатный! — психанул Пуришкевич. — Вот он, сучонок, уже и курсантиков убивает. Надо его прикончить, слышишь? Отомстить! Кровную месть устроить!

Пока Эльдар Зарикович перечислял методы отмщения, на лестнице появились дяди в белых халатах, с веревками и смирительной рубашкой.

Но Пуришкевич не обращал на них внимания. Качался на перилах и кричал в трубку.

— Да закрой ты свой рот, Эльдар, — рявкнул на него в ответ Воробьев. — Это не Раскатный убил моего сына, а сраный мобильник! В училище уже провели расследование, что «местные», что гвардейцы. Он убежал от демоноида, да мобила взорвалась, так что, — Воробьев еще раз сказал Пуришкевичу заткнуться, когда на него полился словесный поток, и закончил.

— Мне не за что мстить Раскатному. А мой долг перед тобой исчерпан. Полностью. Если тебя что-то в этом не устраивает, то можешь поговорить с моей гвардией. Если у тебя вообще силы остались.

На этой доброй ноте Воробьев заблокировал Пуришкевича.

Но Эльдар Зарикович не унимался. Рыча и крича сам себе под нос, он писал сообщение начальнику службы безопасности рода, комментируя сообщения вслух. Поэтому дяди в белых халатах напряглись после его слов:

— Плевать! Пошлите какого-то убийцу, пускай грохнет этого щенка!

В следующий миг на его шею накинули веревку.

Грубым толчком один из санитаров сбил Пуришкевича с лестницы и начал завязывать руки за спиной.

— Да как вы смеете, слуги? — кричал Эльдар, но его никто не слушал. — Я вас всех покараю!"

"— Тише-тише, — сказал один из санитаров, вкалывая в задницу успокоительное. — Сейчас все подействует… не кипишуйте.