Гридень. Начало (СИ)

— А ну, ходь от сель! Нынче князь взялся оборонить вас, но он и передумать может, — причитал умудренный сединами воин, подталкивая нас со Спиридоном прочь.

— Воисил? — уточнил я, узнавая голос.

— Он, то бишь я. Давай, отрок, выходи из града, да ентого забирай. Нынче стражников из нашей дружины поставили сторожить, выпустят без хлопот, — сказал очень смутно вспоминаемый ратник.

*…………*………….*

Князь без княжества, Иван Ростиславович, еще немного поговорил с сотником Геркулом и отправился к себе. Геркул был личным должником князя, ему и следует уладить все нелепости, которые тут произошли.

По совести, то те три десятка воинов, которые нынче прибились к дружине бывшего Звенигородского князя, это так… слабые они. А вот из сотни Геркула можно было сделать добрых воинов, там есть уже очень опытные бойцы.

Но не проблемы комплектования своей дружины именно сейчас беспокоили Ивана Ростиславовича, он жаждал мести. Был один у него, как считал князь, друг, Богояр. Был, да предал князя. И говорили же многие, тот же старик Воисил, что Богояр впадает в безумства, что он не надежный.

Когда Иван Ростиславович был призван горожанами Галича на княжения, у него было четыре сотни ратников и могло быть еще больше, если бы он призвал всех своих людей из Звенигорода, что недалече от Галича [не путать с московским Звенигородом]. Четыре сотни — это и не много и уж точно не мало. Такие дружины имели некоторые сильные князья. Можно было защитить город, если, как это было обещано, и сами жители помогли.

"Богояр отправился, якобы за остатками дружины Ивана Ростиславовича и вернулся уже в составе дружины Владимирко. Тогда обманом выманили Ивана из Галича, сам же Богояр и выманил, обещая, что нападет на Владимирко в стане его и убьет галичского князя, у него же в шатре. А случилось так, что Ивана Ростиславовича ждали. Насилу он вырвался, много добрых воинов полегло, чтобы Иван убежал из Галича.

— Мирон, ты ведаешь Богояра не горше моего.