Гридень. Начало (СИ)

Такая реакция рынд охладила пыл князя без княжества.

— Оскорбить серебром? Владимирко оскорбил меня пятью сотнями гривен. Ха! Ха! — Всеволод начал смеяться, но закашлялся и продолжил говорить только после продолжительной паузы. — Что, Иван, ты проиграл? Пошто пошел в Галич не спросив меня?"

"— Великий князь, он еще сына моего силком удерживает, — словно малый ребенок пожаловался Богояр.

— Не сметь говорить со мной, когда я того не желаю! — вызверился киевский князь.

Несмотря на свой грозный вид, Всеволод Ольговичбыл в некоторой растерянности, от того сильно нервничал.

В Смоленске изрядно набрал силу Ростислав Мстиславович, один из внуков Владимира Мономаха. И пусть везде говорят о том, что Ростислав не воинственный, даже слишком полагается на мнение народного вече, но смоляне смотрят в сторону Киева и обязательно узреют, если Всеволод начнет лютовать и, к примеру, по византийскому обычаю, ослепит Ивана Ростиславовича.

Есть еще князь Юрий Владимирович — этот вообще сын Владимира Мономаха, бывшего некогда грозного киевского хозяина. Еще недавно казалось, что Залесье — дикий край, где слишком много разных чухонцев проживает. Но именно туда чаще всего бегут люди из южных русских княжеств. Суздальско-Ростовское Опольедает хорошие урожаи, есть чем кормить воинов. Даже ленивый, как говорят многие, князь Юрий и тот может использовать любой повод и прийти под стены Киева.

А еще такую жестокость могут не простить сами киевляне. Они уже не хотят Ольговичей, а Всеволод склонен сделать все, только чтобы киевский стол достался его брату. Киевляне вспомнят отца Ивана князя Ростислава Володариевича, который считался сильным воином, если только случится казнь. А еще сотня воинов в Киеве, которые вряд ли утрутся, если их князя убьют. Будет бойня на улицах Киева.

Об этом размышлял Всеволод Ольгович, посматривая то на сотника от князя Галича, то на князя, бывшего владетеля Звенигорода.

— Отдай сына! — пошипел Богояр, вопреки ранее озвученному требованию Всеволода Ольговича молчать.

Впрочем, киевский князь, явно использовал все свои внутренние ресурсы грозности, которые только оставались, потому не отреагировал на слова сотника, а развернулся и пошел к своему большому стулу, оббитого мягким медвежьим мехом. Все, устал великий князь.