Грязная сказка

— Мой одноклассник. Сто лет не виделись, — поделился Влад, вернувшись. — Трое детей и лысина. Работает в каком-то банке, я даже и названия-то такого не слышал. Как твои успехи?

— Никак, — честно призналась Таня.

У Влада в кармане зазвонил телефон. Он отвечал односложно, но то, с какой скоростью мрачнело его лицо, говорило само за себя. Он встал, потёр виски, и носком дорогущей туфли стал отколупывать прилипшую к полу жвачку.

— Что случилось? — его посеревшее лицо Тане совсем не понравилось.

— Пожар на складе с алкоголем, — он сунул телефон в карман, но промазал.

С ужасным стуком аппарат упал на мраморный пол.

— Твою же мать! — выругался он, разглядывая треснувший экран. — Что за день-то такой. Прости, — он посмотрел на Таню страдальчески. — Я должен ехать.

— Я понимаю, — встала она. — Не переживай, я найду выход на посадку.

— Удачной тебе поездки! — шепнул он ей на ухо, чмокнул в щёку и убежал.

«Надеюсь, обойдётся!» — проводила она его спину и потянула свой чемодан к очереди в «зелёный коридор».

"— Что-то случилось? — услышала она его голос над ухом и вздрогнула. — Привет!

— Привет! Склад с алкоголем горит.

— Скверно. Алкоголь как пиротехнику или парфюмерию не погасить, только путём полного выгорания.

— Атас! — выдохнула она. — Он ещё и телефон разбил.

— Не переживай только. Не маленький, разберётся.

— Я понимаю, — кивнула Таня.

Даже если бы она осталась, то ничем не могла помочь, а уж накручивать себя в поездке тем более не было смысла.

«Лишь бы он только не начал там геройствовать», — холодком в груди пробежала тревожная мысль, но Таня и её отогнала. В конце концов, он же не идиот.

В стареньком Боинге Российской авиакомпании не было бизнес-салона. И места им достались в самом последнем ряду, где не откидывались спинки. Но зато на трёх сиденьях они сидели вдвоём.

— Лететь всего два часа, не думаю, что устанем, — Эрик сжал её руку, пристегнув ремень безопасности.

— Согласна, — кивнула она, глядя как его коленки упираются в соседнее кресло, и руку забрала, якобы достать из сумки телефон, чтобы поставить его в «авиарежим», но он заметил.

— Не дёргайся. Я не сделаю ничего, что будет тебе неприятно или поставит в неловкую ситуацию. Ты мне нравишься, не скрою. Ты мне очень нравишься, — он потёр лоб.