Грязная сказка

Этот противный мальчишка лет десяти, похожий на своего мягкотелого отца и периодически живший с ними, раздражал его тогда даже больше, чем её бешеный нрав.

— То есть сейчас ты о нём подумала, а когда разогнала машину, чтобы убить меня — нет?

— Ты сам виноват, — всхлипывала она, смиренно заглядывая ему в глаза. — Ты не отвечал на мои звонки. Ты отказался встретиться. Ты избегал меня.

— Ах, я ещё и сам виноват?!

Абсурдность всей этой ситуации его уже порядком раздражала. И он не собирался её жалеть, ей и так слишком много всего сошло с рук.

— Не сдохнет твой жирный щенок от голода. Папаша его прокормит. И тебе поди денег займёт, вот так же поползаешь перед ним на коленях. Тебе не привыкать."

"— Он не даст мне денег, — она вытерла руками слёзы толи успокаиваясь, толи собираясь с силами для новой вспышки гнева. Так быстро она никогда не сдаётся. — И обратно никогда не примет. Ты разрушил мою жизнь.

Она сникла, опустила плечи, села на пятки и смотрела в пол.

— Ты сама её разрушила, Лора.

— Ты испоганил всё, что у меня было, — продолжала она говорить, словно не слыша его.

Её влажные глаза, полные боли, снова поднялись на него

— Лучше бы ты просто убил меня. А ты растоптал и бросил. Ты никого не жалеешь, Влад. — Неужели всё ради какого-то дрянного здания, которое ты всё равно получил и продал? Неужели ты так дёшево оценил мою жизнь?

Ну, прямо непорочная овечка, совращённая волком.

— А сколько ты дала за жизнь девушки, которая была со мной в машине? — не повёлся он на её провокации.

— Я не знала, что ты не один.

Она поднялась, одёрнула юбку, подняла стул, упёрлась в его спинку двумя руками.

— Разве? — он посмотрел на неё в упор, она усиленно изображала невинность, — Ты не видела, как мы целовались? Не видела, как она задирала ноги, собираясь отдаться мне чуть ли не на капоте? И как она садится со мной в машину, тоже не видела?

Её глаза высыхали и темнели. Ещё немного скабрёзных подробностей и она кинется на него, выпустив когти.

— Даже если этого всего ты не заметила, и она действительно стала случайной жертвой, то скажи мне, Лора, сколько раз ты навестила её в больнице?

— А я должна была?

— А разве нет? Разве тебе не жалко глупую девчонку, которая по твоей вине учится заново ходить? Разве не ты должна была вымаливать у неё прощения?

— Но ты же откупился, — презрительно сморщилась она.

— Да, откупился. И я, который никого не жалеет, каждый грёбаный день ездил к ней в больницу.