Грязная сказка

— Это не важно. И давно ты знаешь?

— Несколько дней.

— И большой срок? — он рухнул как подкошенный на гостевой стул.

— Второй месяц, — стояла перед ним Таня и чувствовала себя провинившейся школьницей перед строгим учителем.

Она обещала себе не делать Эрику больно, но, видимо, иначе она не умеет.

— Назаров? — поднял он на неё понимающий взгляд, и Таня кивнула. — Да, уж. Могу я попросить тебя принести кофе? Что-то я плохо соображаю после этого перелёта.

— Эрик, — поставила она перед ним маленькую чашечку эспрессо без сахара и сливок, как он любил, по-итальянски.

— Ты, в любом случае, оставишь этого ребёнка, — продолжил Эрик за неё, сделав глоток. Таня кивнула, неотрывно смотря ему в глаза.

— Тогда мне, действительно, надо подумать… — вдруг улыбнулся Эрик, — где мы будем жить такой большой оравой. Моя скромная съёмная квартирка не выдержит. А воспитывать одного… ребёнка или двоих, какая разница?

Он не произнёс слова «чужой», но Таня услышала его в той паузе, что сделал Эрик.

Недели летели с такой скоростью, что Таня не успевала их считать.

Работа накрыла их с головой. Неприятность за неприятностью, проблема за проблемой, и их поездка всё отодвигалась и отодвигалась на неопределённый срок. Таню мало касались проблемы кампании, но она переживала за Эрика, и ещё её расстраивало, что она так давно не видела свою дочь, а Эрик не хотел отпускать во Францию Таню одну.

— Не переживай за меня, — целовал он её в лоб. — У нас всю жизнь такая жопа. Я привык. Это нормально. И вообще, тебе нельзя переживать."

"— А ты не волнуйся за меня, — улыбалась она. — Просто я нестерпимо соскучилась по ребёнку.

— Обещаю, до Нового года обязательно вырвемся, — уверял её Эрик. — Заедем в Италию, познакомлю тебя со своей Анькой. Я ведь и сам ещё внука не видел. А потом — в Бордо.

И в Танином чемодане с подарками для Софи стали появляться всякие безделушки для Аньки, её мужа-итальянца и их малыша, а также для Макса, старшего сына Эрика, который учился в Москве.

Таня пока так и не переехала к Эрику. Просто наводила порядок в его холостяцком гнезде, иногда готовила ужин и оставалась на выходные. Эрик даже немного комплексовал, что она стирала и гладила его вещи, мыла полы, отдирала остатки его одиноких холостяцких ужинов с тарелок.

— Тань, пожалуйста, — смотрел он на неё виновато.