Грязная сказка

Дело в том, что будь она даже красавицей, сейчас для него не существовало других женщин, кроме Тани. А уж тех, что принуждали его помимо воли, тем более.

Возможно, это физическое превосходство над ней других девушек и вынуждало её идти таким путём. А может с рождения ей достался гнусный характер. Судя по всему, она собрала про Влада слишком много информации и не самой приятной и явно собиралась её использовать сама, а не ждать, когда отец предпримет что-нибудь ради неё."

"В тот день, когда Влад разбил себе костяшки пальцев, Ника Безрукова назвала его мать жирной коровой, задавившей своего мужа во сне.

Прошла по самому краю, и возможно, знает правду, просто дразнит его. И Влад понимал, что, если она и дальше будет нарываться, он сорвётся. Если совсем её не убьёт, то всё равно это будет заявление, полиция, разъярённый отец и на горизонте замаячит тюремный срок. Конец его репутации, его бизнесу, всему, и эта неказистая наглая тварь будет шантажировать его сроком в обмен на замужество. И планы её были продуманы ещё дальше. Он боялся себе даже представить это, хоть всё и понял.

И пока у него была Таня, он надеялся, что не сломается.

В балетном классе, где три раза в неделю собирались все желающие блеснуть на балу, они проводили по полтора часа.

Первый раз увидев старичка репетитора, десять пар разновозрастных танцоров и Таню с Женькой, Влад оценил, как действительно им не хватало партнёра. Старикан с идеальной выправкой престарелого фигуриста, жилистый и подтянутый, до появления Влада танцевал по очереди то с Таней, то с Женькой, и Женьке он был нужен гораздо больше.

Худенькая, зажатая и неуклюжая как Буратино Танина подруга регулярно оттаптывала ему ноги, совершенно не гнулась и очень из-за этого переживала.

За те занятия, что Влада с ними не было, они выучили основные шаги, и с его подготовкой ему хватило одного взгляда, чтобы влиться. И репетитор беззастенчиво вручил ему Женьку.

— Всё у тебя отлично получается, — подбадривал её Влад на очередном занятии.

 — Держи нужную дистанцию.

— Я не понимаю какую, — скулила она. — Вернее, с тобой понимаю, потому что ты меня держишь, а как только нам партнёров меняют, теряюсь. Меня здесь, наверно, уже все ненавидят.

— Здесь все такие же, как ты, — отодвигал её Влад, когда в повороте она падала на него, теряя равновесие как во время землетрясения. — Это слишком близко.

— А так? — она отодвигалась на вытянутых руках и начинала падать в другую сторону.