Грешница по контракту

— Жди, я иду — хриплю, но он уже не слышит меня. Только короткие гудки напоминают мне о разговоре с человеком, подарившим мне жизнь. Жизнь, — которую я ненавижу. Что ж, по крайней мере, до Кати, ему будет добраться проблематично. Другой город, расстояние, дают мне фору. Не всесильный же этот урод, в конце концов. Подняв воротник, иду к машине. Мне уже не страшно. Больше никогда не буду бояться, потому что мне теперь есть для кого жить."

"Время остановилось. Ольга уже не понимала, день сейчас или ночь. Часы слились для нее в нескончаемую череду боли, насилия над телом и издевательств.

— Смотри — приказал мужчина — открой глаза, и смотри.

Ольга с трудом разлепила свинцовые веки, и увидела глазок видеокамеры, направленный на нее.

- Хорошее кино получится — засмеялся мучитель — нашему сыну должно понравиться.

— Ты ненормальный ублюдок — собрав последние силы, выплюнула измученная женщина. — У нас с тобой нет общих родственников, слава богу.

— А вот тут ты ошибаешься, куколка. Дэнни, твой любимый, мой единокровный сын, между прочим — криво ухмыльнулся мужчина, пристраивая камеру на штатив, возле ее распластанного тела. — Странно, правда, ребенок общий есть, но я тебя так до сих пор и не трахнул? Нужно исправить это досадное упущение.

— Ты врешь. Отец моего сына умер. Погиб при побеге.

— Нет, дорогуша. Я жив, и даже почти счастлив. Осталось совсем чуть — чуть

Ольга содрогнулась, наблюдая, как изверг расстегивает ширинку, и медленно направляется в ее сторону.

— Убей меня — прохрипела она, глядя в безумные глаза насильника. Как мог ее маленький, испуганный мальчик, быть сыном этого зверя? Женщина не могла в это поверить. Ледяные руки коснулись ее бедер, и женщина сжалась, от тошнотворного отвращения. Она почувствовала в себе его мягкий не вставший член, и издевательски засмеялась.

— Ах ты, сука — заорал мужик, и бок обожгло болью. Ольга вскрикнула, и усмехнулась пересохшими губами. — Не в состоянии даже возбудить мужчину.

— Ты, мразь — истерично зарыдала женщина, никчемный, жалкий урод. Ни на что не способный, ничтожный червь. Град ударов обрушился на Ольгу, заставляя рычать и извиваться от нестерпимой боли, но она продолжала смеяться, доводя мучителя до исступления.

Давид с жадностью смотрел на обнаженное женское тело, над которым навис его хозяин. Тело свело от жгучего, животного желания, до боли, до судорог. Не сдержавшись, Давид взвыл, чем привлек внимание убийцы.