Грешница по контракту

— У меня все получится — каждый день шептал он себе, словно мантру, простые слова, наполняющие его душу чернотой и лютой, нечеловеческой злобой.

Дэн

— Я не поеду — просто сказала Кэт, глядя на меня наглыми глазищами. — Ты не можешь заставить меня идти ко врачу, вопреки моей воли. Это мой ребенок.

— Ну, тогда собирай манатки и проваливай — эти слова дались мне не легко, она нужна мне. Но, только она. — Дети не входят в мои планы. Вообще. Никогда. Ты поняла меня? — уже кричу, наблюдая, как она встает с места, и начинает спокойно собирать свои вещи.

Дура. Клиническая идиотка.

— Ты куда собралась? — тупо спрашиваю, словно это не я минуту назад прогнал Катю из моей жизни."

"— Домой, вы же мне велели, хозяин — без тени ехидства отвечает она, машинально сворачивая в руках свитер, чтобы убрать его в валяющийся на полу чемодан.

— Ты, не имеешь права, решать судьбу ребенка одна — устало говорю я, понимая, что теряю эту несносную женщину. — И кроме того, ты мне нужна.

— Да, неужели? Не вы ли, недавно говорили обратное? — ее глаза сверкают, как звезды в ночном небе.

Горят яростью, горькой обидой. — Я тоже, уже не знаю, как смогу без тебя жить — она шепчет, доставая мне прямо до, начавшего оттаивать, сердца. — Но, я возненавижу себя, если поддамся на твои уговоры. Знаешь, оказывается, этот ребенок, все чего я хочу от этой жизни. И позволить его отнять у меня я не позволю, ни тебе, ни кому бы то ни было.

— И, как же ты собираешься его воспитывать? Неужели на деньги, заработанные проституцией.

Великолепную жизнь ты ему обеспечишь. Браво, куколка. Просто мать года — едва справляясь со злостью, хриплю, крепко ухватив Кэт за локоть. Она морщится от боли, а потом опускается на пол, закрыв руками лицо, и вздрагивая тонкими плечами. Я стою рядом, не зная, что предпринять.

— Ты, как всегда прав — взяв себя в руки, говорит Катя. Ее глаза покраснели, моя девочка растеряна, но во взгляде решимость. Она поднимается с пола, и берет меня за руку — Поехали к доктору. Я, действительно не имею права обрекать малыша на такое существование.

Но, потом, я уйду. Ни минуты не останусь рядом с тобой, не секунды — шепчет горячечно Катя, разрывая мою душу на миллиарды мелких лоскутов. И я понимаю, что лишившись ребенка, эта маленькая, сильная женщина просто меня возненавидит. Даже сильнее, чем себя ненавижу я сам, отнимая у нее желаемое.

— Вы куда собрались? — спрашивает отец, сидящий на диване в гостиной, с тревогой вглядываясь в застывшее Катино лицо.