Грешница по контракту

Зачем я обижаю девчонку, которая так печется о моем благополучии? Потому что, от зверя, может родиться только зверь, и с этим почти невозможно бороться.

— Да, хозяин — в ее расширившихся глазищах, плещется страх. Я разжимаю пальцы, и вижу уродливые бордовые пятна, на побледневших щеках Кати, оставшиеся от моего захвата. Я молча разворачиваюсь, и ухожу. Не могу видеть слез, повисших на ее ресницах. Меня они раздражают. И она раздражает, тем, что все сильнее прорастает в мои мысли.

— Через пять минут, жду тебя в холле.

И боже тебя упаси, опоздать. Выкину, как котенка — цежу я сквозь зубы, до ужаса презирая себя за это.

— Я буду — уверенно говорит она, но голос дрожит. Сука, меня пугает привязанность к ней. Убивает, разрушает мой мирок.

— Отпусти — хрипит пленник, чуть шевеля пересохшими губами. Он уже не похож на того, холеного, наглого мужика, которым был неделю назад.

— Ты меня утомил — ухмыльнулся мужчина, глядя на своего раба сверху вниз. Да, это чувство, полной власти над сильным некогда зверем, опьяняет.

Убийца улыбнулся, глядя, с какой жадностью припал к алюминиевой кружке, превращенный им в животное брат выродка. То ли еще будет.

— Ну, хватит с тебя — он ногой вышиб из рук несчастного, грязную посуду, и с интересом начал наблюдать, как созданное им существо слизывает капли влаги с грязного пола. Хватило недели на метаморфозу. Всего семь дней без воды и пищи сотворили чудо.

— Убей меня — прохрипел Давид. Его тело ломает, в ожидании новой дозы. — Умоляю.

— Что — то ты быстро сдался, братан — ощерил желтые зубы Андрей, доставая из кармана шприц. — Я тридцать лет терпел. Нет, легкой смерти ты не дождешься. У меня на тебя другие планы — сказал он, вводя иглу в сгиб локтя пленника.

Кэт

Я судорожно роюсь в чемодане, дрожащими руками вытягивая из него джинсы и легкую блузу, совсем не подходящие для прогулки. Галка собирала меня, не рассчитывая на столь долгий срок. На улице сыплет легкий, воздушный снег. «Замерзну» — думаю я обреченно.

Руки машинально роются в кофре, в поисках чего — ни будь более подходящего, и вдруг натыкаются на упаковку тампонов. Заботливая подруга продумала даже это, отправляя меня в плен к зверю. Злость на него тут же улетучивается. Осознание, что месячные должны были начаться дня три назад, и их до сих пор нет, словно ушат холодной воды, обрушивается на меня липким ужасом. Такого у меня еще в жизни не было, разве что в раннем возрасте, когда цикл был не постоянным.