Грешница по контракту

«Сам бы не сдох» подумал убийца, прекрасно осознавая, что без вора он не уйдет от погони."

"— Еще немного — прохрипел Лева, больше для себя, — там, за сопкой проводник нас ждет, из наших. Так что не бзди, болезный.

Мужчина ухмыльнулся, глядя на содрогающееся в лихорадке тело старого вора. Гнус, донимающий их, уже не казался ему таким уж злом. Небо над головой зарозовело, а это означало еще одну ледяную, пробирающую до костей ночь.

До сопки добрались только через день. Блатной уже едва передвигал ноги, пришлось тащить его на себе.

— Ты бы сбросил сидор — хмыкнул мужчина, глядя на расписные пальцы урки, судорожно сжимающие объемистый вещмешок — не дойдем ведь. Я ж не железный.

— Хорош, бакланить — слабо ощерился Лева, но от ноши не избавился. — Иди давай, я тут перекантуюсь. Проводника зовут Лосем, приведи его.

— А, что если я просто свалю? Оставлю тебя подыхать здесь? — улыбнулся убийца, приблизившись к лицу вора на столько, что ощутил его зловонное дыхание на своем лице — Что ты мне сделаешь, а бугор?

— Нет, это было бы верхом глупости с твоей стороны — Лева не отвел взгляда, и мужчина увидел струйку крови, сбегающую на его небритый подбородок изо рта.

Лось ждал в оговоренном месте. Сидел на пне, и курил вонючую самокрутку. Увидев мужика, он медленно встал и двинул на встречу, но руки ему не подал. Увидел, сука, позорную татуировку.

— Бугор где? — Отрывисто спросил, и пошел за ним.

Дэн

Она пела. Пела ту колыбельную, которую я, как ни стараюсь, не могу забыть. Она постоянно звучит в моей голове. Непрерывно.

— Катя — хриплю я, и перехватив рукой ее легкую ладонь, которая скользит по моим волосам, подношу к своим губам. Она теплая, живая — пой, Китти.

Я чувствую, как она прижимается ко мне всем телом, словно желая срастись со мной.

— Денис, Дэни. Я рядом. Всегда буду рядом — твердо обещает она. Та, моя мать, тоже обещала, что никогда меня не оставит. А потом ушла, навсегда. Он отнял у меня ее. Перед глазами встает разъяренный зверь, он похож на человека, но только внешне. Я маленький, вижу его настоящего. Отвратительного монстра, с черной душой.

— Катя — голос отца разрывает наше уединение — отпустите моего сына. Ему нужна помощь врача.

— Нет, отец — спокойно говорю я.