Грешница по контракту

Сильные руки подхватывают мое тело, и бережно опускают на холодные простыни, в которые я тут же вцепляюсь пальцами, боясь, что просто взлечу, если не зацеплюсь за что то.

— Сними с меня маску — умоляю, зная, что напрасно — Я хочу видеть тебя.

— Нет, дорогая — шепчет Дэн, стягивая с меня веревочное безумие, и я чувствую его губы на внутренней стороне бедра.

— О, боже — уже кричу — пожалуйста, перестань мучать меня. Умоляю.

Дэн стонет, а потом руками разводит мои ноги в стороны, и я чувствую проникающий в меня палец, которым он касается моего клитора.

Словно электрические импульсы, пронзают мое тело.

— Хозяин — извиваясь под сладким мучителем, хриплю, в момент обезумев.

— Ты такая сладкая, Кити — шепчет он, и рывком сдирает с меня маску.

— Трахни меня — слова сами слетают у меня с языка.

— Уверена? — он серьезен, как никогда. Нет ехидной насмешки в голосе, к которой я привыкла.

— Да — отвечаю, не сомневаясь и секунды.

— Смотри на меня, — приказывает мне хозяин, и спускает боксеры, выпуская из их плена внушительных размеров член.

Он входит в меня медленно, сантиметр за сантиметром. Обжигающая боль разрывает мои внутренности, и я вскрикиваю, принимая его в себя полностью.

- Боже, — стону я, и умоляюще прошу — не останавливайся.

— Да — выдыхает он, и начинает двигаться во мне все быстрее, уже буквально вбиваясь, тараня меня членом. Это прекрасно, невообразимое чувство полета, и внутреннего разрушения, захватывает меня в свой плен. Дэн, склонившись ко мне, захватывает губами заострившийся сосок, и я взрываюсь.

Оргазм накрывает меня горячей лавиной, заставляя орать и извиваться. Я ощущаю горячие струи его спермы, когда Дэн кончает в меня, рыча, словно дикий зверь. Он падает рядом со мной на кровать, и молча смотрит в потолок, не произнося и слова.

— Что — то не так? — тихо спрашиваю я, умирая от желания продолжения, и жгучей обиды.

— Все не так — говорит он — ты не должна будить во мне таких чувств, шлюха. Он встает с кровати, и быстро одевшись, покидает кабинет, оставив меня одну, наедине с горькими мыслями.

Я лежу на смятых страстью простынях, в позе эмбриона, и глотаю горькие слезы. Боль от потери девственности, ничто в сравнении с сжирающей душу болью от унижения и яростного желания любви того, кто тебя ненавидит и с трудом выносит твое присутствие. А еще мне очень страшно от понимания, что я и дня больше не смогу прожить без этого ядовитого, нестерпимого мужчины, укравшего мою душу.