Грешница по контракту

— Пей, куколка — шепчет он ласково, от чего меня пробирает озноб. В плечо впивается игла. Я дергаюсь, нет мне не страшно за себя. Я боюсь за моего ребенка, что он там колет мне.

— Не бойся — словно прочтя мои мысли, говорит убийца, — я знаю что делаю. Твой малыш не пострадает. Просто поспишь, пока я отлучусь. У меня есть небольшое дельце в городе."

"Веки наливаются свинцом. «Только не спать, не спать» — пытаюсь поймать ускользающую мысль. Усилием воли держусь, слышу, как он деловито передвигается в темноте, гремя чем — то, перекладывает меня на деревянную лавку, а потом уходит.

Тихо, в темноте больше нет монстров. С трудом встаю с неудобного ложа. На ощупь бреду по полу. Босые ноги ощущают насыпанную землю, мелкие камешки. И стены из земли, я ломаю об них ногти, пытаясь найти выход. Его нет, каменный мешок.

Землянка, осеняет мой затуманенный мозг. Встаю на четвереньки. Ползу. Руки нащупывают ступеньки. Сердце заходится от радости. Только бы он не запер меня. Нет, вход закрыт лишь на хлипкий ригель.

Сил едва хватает толкнуть тонкую, какую то игрушечную дверь. Ледяной воздух врывается в легкие, наполняя мое тело легкостью. Вокруг деревья. Они закрывают кронами свинцовое, тяжелое небо. Я ступаю на промерзшую, покрытую коркой льда землю, и бегу. Не разбирая дороги. Лишь бы подальше от этого страшного места. Ступни жжет, голова кружится. Мне уже не страшно. Еще немного. Время слилось в сплошную череду сменяющихся перед глазами деревьев. Холода я уже не чувствую. Очень хочется спать. Немного. Совсем чуть — чуть. Падаю на землю, под раскидистой сосной и смеживаю веки, понимая, что скорее всего не проснусь больше. Но, лучше так, чем в руках монстра.

— Прости — шепчу я, обнимая руками живот, в котором вновь порхают бабочки.

* * *Убийца не спешил. Оттуда нет выхода. Он построил землянку уже давно, на месте лесной избушки, которую сжег когда — то. Девка будет спать долго, он вколол ей лошадиную дозу препарата. В местном универмаге он огляделся, и направился в отдел женского белья.

— Вам помочь? — спросила продавщица, презрительно рассматривая его потрепанную одежду. Сука. Жаль, что он не может убить ее, насиловать и наблюдать, как она умоляет его. В штанах стало тесно. Андрей отогнал приятные мысли.

— Да, дочка, помоги. Внучка ко мне приехала, а чемодан в аэропорту украли. Уж подбери мне одежку какую ни будь, для девчонки — сказал он и достал кошелек, раздувшийся от валюты. Деньги он тратил аккуратно, только на дело.