Грешница

Когда такое было? Какой мужик, вот так, за тридцать два года, Кира Витальевна, приезжал тебя спасать? Вопрос был задан самой себе.

Звонок в дверь, Кира испуганно вздрогнула, выкинула недокуренную сигарету в окно, пошла открывать. Ян стоял за дверью, такой же ослепительно красивый, чуть склонив голову, просто стоял и смотрел на нее.

— Ты заметила, я постоянно тебя спасаю?

— И каждый раз от чудовищ.

— А что полагается за спасение принцессы?

— Поцелуй?

— Поцелуем принцесса не отделается.

Кира не поняла, в какой момент стало так легко и свободно.

— Ты сам как принц. Почем костюм брал?

— Сумма до неприличия большая.

— Оно и видно.

— Иди уже сюда.

Прижимает к себе, ведет носом по виску.

— Еще раз закуришь, отшлепаю.

— Ты только обещаешь.

Вскрикивает, когда он легко подхватывает ее под ягодицы, прижимая к себе.

— Считай, время пришло.



Глава 19

— Двенадцать… тринадцать… четырнадцать…

Кира сквозь сон слышала, как кто-то вел счет, глаза открывать не хотелось, провела по животу рукой, спустилась ниже. Она была совершенно голой, потянулась, мышцы болели так, словно вчера бежала марафон, между ног влажно.

Вот же черт.

— Восемнадцать… девятнадцать… двадцать.

Повернулась, посмотрела вниз. Их разбросанная одежда валялась на полу, а прямо около кровати отжимался Ян. Отжимался голый. Кира приподнялась на локтях, медленно прошлась взглядом по телу мужчины.

Под загорелой кожей играли мышцы, руки напряжены, упругие ягодицы. Кира прикусила припухшие после ночи поцелуев губы, жутко захотелось пить, а лучше встать под ледяной душ. А еще лучше окунуться в ледяную прорубь, чтоб остыть. И почему сейчас не зима?

— Двадцать восемь… двадцать девять… тридцать.

Солнце через прозрачную вуаль штор освещало его полностью. Ян просто отжимался, считал вслух, совершенно не сбив дыхание.

— Вот же черт.

— Я все слышал. Тридцать четыре… тридцать пять. Давно подглядываешь?

— Ты точно не модель?

— Нет, я экономист.

— Да ладно? А я думала, автомеханик.

— И это тоже.

Этот экономист — автомеханик ночью был секс — машиной, трахал не останавливаясь, что из глаз летели искры, а к утру Кира реально начала молить о пощаде.