Грешник. Моя навеки

Мне бы сделать шаг вперед, поднять глаза на мужчину. Но в области груди настолько больно, что вздохнуть не получается. Там невыносимо колет.

Климов сам поворачивается ко мне, встает напротив. В его глазах столько боли...

— Я..."

"— Валерия, да? Я вас знаю, — перебивает он меня. — Будем надеяться, что все будет хорошо, — вроде бы я должна его как-то успокоить, попросить прощения, но все получается наоборот. — Моя Анька сильная. Она выдержит. Еще успеем ребенка сделать.

— Столько всего произошло... Я очень устала, — честно признаюсь, нервно сглатывая.

Голова кружится, а к горлу подкатывает тошнота. — Я тоже хочу увидеть Аню. Надеюсь, мне позволят.

— Конечно, — мужчина приподнимает уголки губ. — Она будет рада вас увидеть рядом. Всегда нуждалась в вас, в вашей поддержке. Поверьте, она...

Мужчина глубоко выдыхает, зарываясь пятерней в свои волосы. Даже нервно усмехается, качает головой.

— Она всегда думала о вас. Много всего говорила. И очень жалела. Старые ошибки убивали ее. Аня понимала, что простить ее грех никто не сможет.

Но все равно верила в лучшее. Думаю, вы уже поняли ее... Она не такая, какой была прежде. Вернее, для меня она всегда была доброй и очень заботливой. Хоть сама и утверждает, что была стервой, — мужчина громко смеется. И это, скорее всего, от нервов. — Простите, но мне трудно в это поверить.

Захаров подходит к нам и, положив руку на плечо Аниного жениха, сжимает. Понимает состояние мужчины.

— Может, выйдем наружу? — предлагает он. — Чистый воздух как никогда нужен.

— Конечно, — кивает в ответ мужчина, и они уходят.

Я опять начинаю нервничать. Даже не представляю, о чем буду разговаривать с Аней и как смогу ее успокоить. Несколько лет стараться забеременеть, потом достичь своей цели и в один проклятый день потерять малыша, которого так сильно хотела взять на руки, очень страшно. Я с ума сошла бы, если с Сашей что-нибудь случилось бы пять лет назад. А ведь могло! Наша жизнь постоянно была под угрозой!

Я прошу Алену помочь мне пойти в уборную. Потому что ноги меня не держат.

Они ватные и трясутся точно так же, как все мое тело. Подожду, когда проснется Аня, поговорю с ней. А потом обязательно отправлюсь на УЗИ.

Буквально через час врач сообщает, что можно зайти в палату и увидеть Аню. Я рада и очень нервная одновременно. Предстоит трудный разговор.

— Лер, — зовет меня Тимур в последний момент. — Сильно не нервничай, иначе Рамиль меня придушит, если с тобой что-нибудь случится. В обморок, например, не падай.