Грешная и святая

Он снова окинул ее взглядом и увидел, что она говорит правду. Под таким платьем сложно что-то спрятать. Ле Корбо часто требовал от дам поцелуя взамен безделушек, но поцелуй шлюхи был дешевой платой. Он заглянул в карету. На сиденье лежала статуэтка. Он взглянул на женщину и увидел, что она напряглась. Ах так…

– Я возьму это.

– Это пустяк.

– Мне нравится.

Она вспыхнула, затем взяла статуэтку и подняла ее, чтобы он мог рассмотреть ее.

– Это безделица. Индийская статуэтка, я получила ее в качестве приза.

Статуэтка была примерно восемь дюймов в высоту, искусно вырезанная, наверняка из слоновой кости.

– Уверен, что вы заслужили этот приз, мадам. И все же отдайте ее мне.

Глаза женщины гневно вспыхнули, что лишь усилило его интерес. Почему эта вещь так дорога ей, и как он может извлечь прибыль из этого?

– Я думала, что ты берешь только половину добычи, Ворон.

– Будет сложно разрезать ее пополам. – Он тронул лошадь вперед и выхватил статуэтку из ее рук. – Возможно, мадам, я позволю вам выкупить вашу игрушку.

Миранда не умела скрывать свои эмоции. Она пришла в ярость, затем стала обдумывать, как поступить. У нее появилась надежда.

– Для этого, – заметил Жан-Мари, – мне нужно ваше имя.

– Миранда Куп. – Она была высокомерна, как герцогиня. – Мой адрес хорошо известен. Верните ее в течение недели, иначе я позабочусь о том, чтобы вас повесили!

Женщина забралась обратно в карету. Жан-Мари придержал дверцу, чтобы она не могла закрыть ее.

– Интересно, где проходила такая веселая вечеринка?

Изумление в ее взгляде сменилось пониманием.

– В Стокли-Мэнор, час езды отсюда. Да-да, большая часть гуляк уже пьяна.

Казалось, дама не испытывала добрых чувств к недавним приятелям. Он кивнул, закрыл дверцу и дал знак кучеру ехать. Когда карета отъехала, Ален и Ив подошли к нему.

– Ты же не собираешься принять это предложение? – спросил Ив. – Она обведет тебя вокруг пальца и отдаст в руки палача.

– Неужели? – Жан-Мари с улыбкой посмотрел на весьма интересную статуэтку. – Как ты думаешь, эта поза возможна?

– Нас поймают, если мы будем здесь торчать.

Жан-Мари рассмеялся.

– У тебя душа наемника, но у меня есть план, который порадует нас всех. Вперед! Ворон летит на север.

Крессида нежно прижалась губами к губам Триса; она была поражена тем, что можно целоваться так долго. Она сидела на коленях у Триса, и с каждым толчком кареты шелк терся о шелк, тело о тело.