Грешная и святая

Видишь? Если бы я не был герцогом, то мог бы не обращать на это внимания и наслаждаться развлечениями.

Крессида засмеялась, ей захотелось обнять его.

– Я так не думаю. Ты всегда будешь чувствовать себя ответственным за все, что происходит. У тебя есть секретарь, который помогает тебе?"

"– У меня работает секретарь моего дяди. Ледерхьюм – старый сухарь, он думает, что знает все. И это в самом деле так, но он консерватор, считает, что все должно оставаться таким, каким было, когда король был еще ребенком.

Он вздохнул.

– Мне, наверное, нужно перетрясти всю систему управления. Она устарела, потому что основана на идее, что герцогство существует для удовольствия герцога. Но все люди делают свою работу так, как они понимают ее. Должен ли я выбросить кого-то на улицу?

Трис поднял руку и потер шею, сдвинув свой тюрбан, а затем стянул его, бросил вместе с маской на сиденье напротив.

– Должно быть, я надоел тебе с этими разговорами. «Ты не можешь надоесть мне», – подумала она. Ей хотелось пригладить его растрепанные волосы.

– Наверное, у тебя немного друзей, с которыми ты мог бы поговорить об этом.

– Немного? Их нет совсем. Нет, неправда. У меня есть друзья, но должен ли я докучать им с кошенилью, когда они живут в блаженной беззаботности?

Крессида уже забежала в мыслях далеко вперед. Она была бы хорошим слушателем. И стала бы ему верной помощницей. Она серьезно относилась к благотворительности и всегда была дисциплинированна. Она во многом была дочерью своего отца, и ей нравилась мысль обо всем новом.

Но Крессида знала, что его слова о грузе титула герцога были правдой. Она мечтала о том, как они будут сидеть у камина в доме наподобие «Ночной охоты», обсуждая события дня. И не думала о редких встречах в огромном особняке, среди сотен слуг и подчиненных, где каждый шаг на виду.

Возможно, он заговорил об этом для того, чтобы ей стало ясно – герцоги не женятся на провинциальных барышнях. Это означало, что он угадал ее чувства – даже те, в которых ей не хотелось признаваться самой себе.

Крессида содрогнулась при мысли о том, что каждое ее слово ловят, каждой ее глупости подражают, что люди пресмыкаются, чтобы добиться ее расположения. Так было и в Мэтлоке – с леди Мамфорд и леди Агнес Ферро. В Лондоне она видела это на каждом шагу.

Трис прервал молчание:

– А ты, Крессида Мэндевилл? Что ты будешь делать, когда получишь свои драгоценности?

Она улыбнулась:

– Вернусь в Мэтлок к родителям и буду помогать матери ухаживать за отцом.

– Наймите сиделку.