Грешная и святая

Принесли еще свечей, чтобы разогнать красноватый мрак, и Трис задумался, не станет ли Стокли-Мэнор настоящим адом еще до наступления утра.

Крофтон восседал на нижних ступеньках, его глаза горели, он подстрекал гостей к действию. По крайней мере пьянство прекратилось, что объясняло большое число находящихся в сознании людей. Возможно, дело было скорее в закончившихся запасах спиртного, нежели в чувстве меры и здравого смысла у Крофтона.

Статуэтки, однако, были здесь, на маленьком столике у основания лестницы.

Трис перестал обращать внимание на какофонию и действо, развернувшееся в центре холла, и сосредоточился на столике.

Статуэтки больше не стояли в одном аккуратном ряду. Может быть, ему удастся стащить одну и опустошить, чтобы никто не заметил. Он начал пробираться сквозь пьяную толпу в направлении столика, перебрасываясь словечком здесь и там, где это было необходимо, но по возможности избегая разговоров.

Вдруг к нему прижалось чье-то тело. Он посмотрел в сильно накрашенные глаза Вайолет Вейн, Королевы ночи, которая, как обычно, распространяла вокруг себя тошнотворный аромат фиалковой пудры.

Она провела пальцами вверх по его груди.

– Где же твой рахат-лукум, Сент-Рейвен? Или сейчас тебе нужно что-то покрепче?

Он схватил ее за руку.

– Она утомила меня.

Вайолет рассмеялась.

– Тебя? Я слышала, что о тебе рассказывают, герцог. Тебе нужна настоящая женщина. Которая может сравниться с тобой по силе…

Тошнотворный аромат угрожал вывернуть его желудок наизнанку.

– Не сегодня, – сказал он, повернув ее и толкнув в объятия подвернувшегося мужчины. Он не обратил внимания на ее проклятия и продолжил пробираться к столу, но теперь, черт побери, все взгляды были обращены на него.

– А, Сент-Рейвен, – сказал Крофтон. – В конце концов вы пришли поучаствовать?

– Только понаблюдать, – ответил Трис, прислонившись к лестнице и скрестив руки на груди. Он был на расстоянии вытянутой руки от столика и молил небо о том, чтобы всеобщее внимание было обращено к трем парам, которые пытались изобразить горизонтальную позу.

Приветственные крики означали, что кому-то наконец удалось соединиться. Трис огляделся. Никто не обращал на него внимания. Крофтон жадно следил за соревнованием. Пора действовать.

Он изучил статуэтки, стоящие на столе. Шляпа и пояс… Ее там не было!

Его сердце бешено заколотилось. Он посмотрел еще раз – ее там не было.