Грешная и святая

Он лежал на полу, а одну из маленьких шлюх усадили сверху. Их тела переплелись. Шлюхе на вид было лет тринадцать, она наслаждалась забавной игрой.

Крессида взглянула на Триса.

– Мы тоже должны будем изображать нечто подобное?

– Нет, не будем! Поверь мне! – Трис погладил девушку по спине, стараясь успокоить.

Крессида почувствовала, что сходит с ума. Она должна была думать только об одном – как украсть статуэтку, но не могла. Близость Сент-Рейвена волновала ее.

Здесь, среди развратных людей и шума, он казался ей единственным близким человеком, желанным мужчиной.

Сейчас Трис гладил ее по спине, и волны возбуждения расходились по ее телу. Она неожиданно для себя прижалась к нему. Он был горячим, таким же горячим, как она…

Крессида издала сдавленный стон, когда Трис прижал ее к своей груди, как будто он точно знал, что она сейчас чувствует.

Каким же опытным искусителем он был!

Она должна остановить его…

У нее перехватило дыхание. Может ли она позволить ему делать то, что он делает? Но ей отчаянно хотелось этого! Она ждала его поцелуя.

Крессида понимала, что они на виду у всех, но это сейчас не имело для нее значения.

Все еще обнимая ее, Трис коснулся губами ее губ. И на этот раз Крессида потянулась к нему навстречу. Поцелуй обжег и поглотил ее. Она хотела прижаться к нему всем телом. Он положил руки на ее поясницу и теснее прижал к себе. Она застонала…

Через секунду Трис отпустил ее. Она слышала его глубокий вздох.

– Извини. Это зашло слишком далеко.

Она была готова расплакаться.

Трис поправил ее чадру. Потрясенная, дрожащая Крессида все же чувствовала себя под его защитой.

Крофтон. Виновник всех ее несчастий. Он вышел на середину комнаты и теперь требовал внимания."

"– Друзья, вы видите мои новые приобретения! Разве они не пленительны? Прямо из Индии! Они, так же как и этот ранее скучный дом, – результат удачного вечера, который я провел, играя в карты с одним торговцем.

Послышались шутки и смех. Крессида напряглась, но почувствовала, как ее руку сжал Сент-Рейвен. Это было выражением сочувствия и поддержки.

В ней снова ожила боль. Слова Крофтона были язвительным напоминанием о том, что она – человек из другого мира. Когда они уедут отсюда, ей не будет места в мире герцога Сент-Рейвена.

«И не нужно», – решила она, стараясь убедить себя, что это правда.