Грешная и святая

– Сложно вообразить себе это. Значит, он стал ждать, пока ты вернешься, и зарабатывал себе на жизнь живописью. Но почему у него возникла идея стать разбойником Ле Корбо?

– Наследственная склонность к приключениям, но он унаследовал еще и хитрость от матери. Он не мог решить, постучаться ли в мою дверь и предъявить свои доказательства на наследство или заставить меня самому прийти к нему. И выбрал второе.

– Но ты сказал, что Жан-Мари не хотел быть герцогом.

– Верно, и он поклялся матери, что заставит герцога поделиться состоянием.

– Почему? Ты мог бы сказать, что он лжет. На то, чтобы доказать свою правоту, ему потребовались бы годы, и без свидетельств его отца у него нет шансов выиграть дело.

Трис улыбнулся:

– Я думаю, что он игрок с холодной головой. Если бы я отказался, он мог бы таскать меня по судам, а я не терплю ни скандалов, ни громких процессов.

Она не могла удержаться:

– Ты можешь сейчас себе это позволить?

– Дорогая, я – герцог Сент-Рейвен."

"– Да, но твой дядя уменьшил состояние всей своей экстравагантной жизнью. Кроме того, он отдал все, что возможно, в качестве приданого своим дочерям, чтобы это не попало в твои руки.

Его губы сжались.

– Как ты узнала об этом?

– Мой отец – бизнесмен. Люди в Сити знают все о таких вещах.

– Черта с два! Надеюсь, они все так же будут давать мне в долг. – Он взял ее за руку. – Не беспокойся об этом, Крессида.

– Трис, я беспокоюсь, потому что я твой друг. Мы ведь друзья, так?

Он поднял ее руку и поцеловал, его лицо было абсолютно серьезно.

– Мы влюбленные, Крессида, хотя и несчастные. Не отрицай это. Но мы также и друзья.

– В этом нет твоей вины.

– Я не должен был брать тебя на ту вечеринку к Крофтону.

– Это я не должна была ехать с тобой, но сама напросилась.

Он встал и подал ей руку.

– Позволь мне сказать кое-что тебе, прежде чем мы расстанемся. Крессида Мэндевилл, я люблю тебя, я мечтаю о тебе, и я хотел бы найти способ сделать тебя моей женой.

Его откровенность и прямота требовали честного ответа.