Грешная и святая

Однако эта проклятая сцена вбивает гвозди в крышку их гроба. Все эти люди, хоть и пьяные, запомнят эту встречу и будут говорить о ней. То, что Крессида была здесь, – прискорбно, но не гибельно. Однако если кто-то решит, что Крессида похожа на подружку Сент-Рейвена, то с этого момента для нее начнется дорога в ад.

Трис взглянул на Крофтона. Тот выглядел озадаченным, что было неудивительно. Перед ним была цепь событий, которая заставляла думать о сговоре. С другой стороны, кто поверит в существование преступной связи между разбойником-французом, целомудренной провинциальной леди и герцогом? Особенно если добродетельная леди представляет собой образец благопристойности – блеклая одежда, аккуратная шляпка и очки.

Жан-Мари подошел к Крессиде, взял статуэтку и стал вертеть ее в руках.

– Прекрасный образец искусства Кашмира, мисс Мэндевилл. Но я должен огорчить вас – не очень редкий.

Трис задумался, имеет ли Бурро хоть какое-нибудь понятие о том, о чем говорит.

– Я не могу предложить вам за нее больше тридцати фунтов.

– Это был набор из десяти фигурок, месье. У нас есть и другие индийские вещи, однако большая часть их перешла в руки лорда Крофтона.

– Меня интересует – прошу прощения, мадемуазель, – только эротическое искусство. – Он вернул ей статуэтку. – Дайте мне знать, если захотите продать ее.

Внимание Триса было обращено на Крофтона. Его планы были расстроены, и поэтому он был опасен. Крофтон взглянул на Жана-Мари.

– Я продолжаю утверждать, что ты Ворон, лягушатник, и ты ограбил мой дом прошлой ночью.

«Хорошо, – подумал Трис. – У меня есть шанс избить его до полусмерти».

– Вы забываете, Крофтон, что месье Бурро – сын моего дяди и поэтому находится под моей защитой.

– Защитой! – прорычал Крофтон, заливаясь краской. – Поговорим о защите! Эта женщина, – он ткнул пальцем в Крессиду, – такая чопорная и правильная, была вашей компаньонкой в Стокли-Мэнор. И она – сообщница Ле Корбо…

– Нет! – закричала Крессида.

Трис снова поднял руку, повернул свой монокль в ее сторону и оглядел девушку сверху донизу. Он вложил в свои слова как можно больше едкости и недоверия.

– Крофтон, я думаю, что ты сошел с ума.

Крофтон повернулся к своим спутникам.

– Вы видели гурию Сент-Рейвена! – завопил он. – Это она. Это она! И эта девчонка осмеливается при мне притворяться такой чопорной и правильной. Неудивительно, что она позволила Ле Корбо похитить себя.