Грешная и святая

Думаю, она больше не является таковой?

Трис с трудом удержал улыбку.

– Не является, – согласился он, хотя ему было противно говорить о Крессиде с этой женщиной. Но он помнил, зачем приехал. – И вот с чем связан мой визит, Миранда. Моему рахат-лукуму понравилась одна из статуэток Крофтона. Но когда я захотел купить ее, оказалось, что ты уже… выиграла ее.

– Заплатила за нее, – поправила она его. – И дорого заплатила.

Трис еще больше забеспокоился, почему же она хотела получить статуэтку? Она ведь не могла знать о тайнике.

– Понимаю. Я, конечно, готов тоже заплатить тебе за нее, сколько скажешь. Ты, как никто другой, знаешь, какими бывают мужчины в порыве страсти. Моя малышка хочет получить этот подарок. Я должен сделать все, чтобы добыть его.

Она вздернула подбородок.

– Я не очень нуждаюсь в деньгах, ваша светлость.

– Тогда, черт побери, ты не соответствуешь своей профессии.

Он был сознательно груб с ней, но она не дрогнула.

– Да, это так. Я не принадлежу конкретному мужчине, потому что мои аппетиты слишком велики для одного человека.

Трис хорошо понимал намеки Миранды, но он чувствовал, что не хочет спать с этой женщиной. Более того, ему была отвратительна одна мысль о близости с ней. Это было для него открытием.

Миранда смотрела на него, ее глаза смеялись. Она была разгоряченной. Она хотела его. Он почувствовал это, и по его коже поползли мурашки.

– Твой нрав всем известен, – сказал Трис.

– Ваш тоже, и он не очень отличается от моего.

Проклятие! Наглость этой женщины толкала его к краю пропасти.

– Ты уверена, что я могу продать свое тело ради куска резной слоновой кости?

Ее взгляд стал осторожным.

– Вы просили об этой встрече, ваша светлость, а не я. Значит, я диктую условия.

– Я потакал капризу девчонки. – Он повернулся и пошел прочь. – Теперь передумал. До свидания!

– Ваша светлость!

Трис остановился у двери и обернулся.

– Кажется, я сделала ошибку, ваша светлость. Я решила, что знаю, чего вы хотите. Чего обычно хотят мужчины, – добавила она сухо. – Я думаю, мы можем договориться.

Его сердце билось как будто перед решающим броском игральных костей.

– Тогда мы можем обсудить цену?

Она помедлила.

– Мне в самом деле не нужны деньги, ваша светлость. Сейчас, когда светское общество разъехалось, я отдыхаю.