Грешная и святая

Никто, кроме Кэри, не знает твоего имени. Только Гарри и его мать видели тебя вблизи и без маски. Я верю в их порядочность, в любом случае они скорее всего больше никогда тебя не увидят.

Сказано прямо и честно. Прозвучало как приговор.

– Если у твоих родителей не возникнет вопросов, то ты в безопасности. Но ведь ты возвращаешься раньше, чем обещала.

Она отняла руку.

– Я скажу матери, что в доме был больной и я не могла оставаться. Но как я вернусь? Не в твоей же карете?

– На моей карете нет гербов, так что ею вполне можно воспользоваться.

Трис спокоен. Очевидно, призраки этой ночи не будут беспокоить его в будущем. Бесчувственный!

Крессида отогнала эту мысль. Меньше всего ей хотелось, чтобы его сердце тоже было разбито.

– А как же статуэтка?

– Предоставь это мне. Миранда обрадуется моему визиту. Если повезет, я смогу опустошить статуэтку так, что она и не заметит.

Значит, окончательный разрыв. Как только она сядет в карету, все будет кончено. Если только…"

"– Как ты вернешь мне драгоценности?

Он нахмурился.

– Ты боишься, что я погублю твою репутацию? Я надеялся на большее доверие.

А она-то думала, что он может читать ее мысли!

– Конечно, я верю тебе. Я просто беспокоюсь о деталях. Он обнял ее и притянул к себе для поцелуя.

– Скоро твоя семья будет обеспечена. Твоя жизнь станет такой, как раньше. Не волнуйся, я обещаю!

Крессиде хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. Но вместо этого она сказала:

– Спасибо. – И слезла с кровати, улыбаясь.

– Это честь для меня.

Девушка попыталась возразить, но не хотела показать свое настроение. Он никогда не лгал ей. С самого начала было ясно, что это приключение на одну ночь.

– Я приду к тебе, как только оденусь. – Трис встал с кровати и натянул мятые шелковые штаны. Он выглянул из комнаты. – Никого нет.

Возможно, сейчас Крессида должна сказать ему что-нибудь важное, но она промолчала, тихо прошмыгнула в дверь и пошла в свою комнату.

Какой холодной она казалась, какой пустой! Постель была застелена. Хотя девушка знала, что это бессмысленно, она все же откинула одеяла, смяла их, а также примяла подушку.

В умывальнике была только холодная вода, оставшаяся с прошлой ночи, и это тоже было плохо. Никто не пришел сюда – слуги знали, по крайней мере предполагали, что произошло!

Крессида прижала руки к щекам и почувствовала слабый аромат масла.