Грехи отцов

Думаю, твоё поведение продиктовано завистью, что у тебя нет никаких отношений, поэтому строишь козни другим, чтобы на тебя обратили внимание, которого тебе не достает.

— Ребята, — поднял я руки, прекращая этот спор. — Думаю вам стоит поговорить в другом месте, где не будет столько любопытных ушей, — сказал я, и вспомнил, что у нас намечается месть. — Артём, а как ты провёл лето? И что ты всё время смотришь по сторонам, что-то потерял?

— Это не столь важно, — сказал Артем.

Но на него посмотрел Михаил, который смог разболтать Артема.

— У меня появилась тайная поклонница, которая точно учится с нами в школе. До вчерашнего дня я считал, что знаю кто она, — сделал паузу Артём, и только я и Мария, поняли, о ком идет речь. Он определенно заслуживает такой жёсткой взбучки за свои мысли, подумал я, а он продолжил, — к завтраку в большой зал должна прилететь сова, с её письмом. И я хочу вычислить кто является моей поклонницей.

Мы говорили негромко, но тем не менее большая часть нашего факультета и студенты с соседних столов слышали о чём мы говорили.

Через пару минут в зале стали появляться совы с письмами.

— О, моя сова летит — сказал Михаил, наблюдая как письмо из её лап падает точно в руки Артёма.

Сидящие рядом студенты замолчали, пытаясь осознать происходящее.

Артём, или пропустил слова Михаила мимо ушей, или это стало действовать зелье, открыл письмо и погрузился в него. Михаил, сидящий рядом, через несколько секунд вырвал письмо из рук Артёма, думая, что тот читает его корреспонденцию.

— Что за зелье ты добавила в письмо? — спросил я у Марии.

— Зелье грёз. Они будут видеть и слышать то, что им больше всего захочется. После сегодняшнего нашего представления, они будут видеть друг в друге свои любовные желания. Не переживай эффект продлится не более сорока секунд. И потом я понесу наказание у учителей за это представление, — сказала Мария.

Она достала колдокамеру и начала съёмку, когда они потянулись друг к другу, в большом зале наступила тишина.

Студенты с дальних столов, не веря в происходящее, вставали со своих мест. За пару мгновений, прежде чем они поцеловались, я наложил на них парализующие проклятья. А сам сказал тихо, чтобы слышала только Мария, что этого будет достаточно. И намек они поймут. В начале я думал, что она рассердится, но, вероятно, она тоже поняла, что заигралась.

К нам пришёл директор, который оказался ближе всех. Наверное, он видел, что здесь творится неладное и поспешил сюда.