Грехи отцов

Я не обманывался насчет её поведения, она снова отыгрывала на мне свою очередную маску и понимая, что я знаю это, всё равно не прекращала так себя вести. Если переводить на простой язык, без аристократических заморочек, она сказала «я переживала за тебя».

— Я тоже рад тебя видеть. И вопрос безопасности меня волнует не меньше твоего. В этот раз моя тушка чудом осталась жива, — и продолжил, — чем в этом году ты будешь эпатировать публику? Ведь не просто так ты пришла одна, без брата?

Её взгляд блеснул, я попал точно в цель.

— Я иногда удивляюсь тому, как быстро ты читаешь меня. Ведь меня начали обучать, как только я начала ходить, используя игры для моего развития, поощряя успехи ведения своей игры за спиной сильных мира сего. С каждым этапом нагрузка увеличивалась. То как ты смотришь на жизнь и твоё поведение, отличается от наших ровесников.

— Маша, хорош лить лапшу на уши. Говори уже что задумала, я на глупую лесть не поведусь, — пресек я дальнейшее словоблудие Шуйской.

Она приблизилась ко мне, остановившись слишком близко.

Я тяжело вздохнул, догадываясь, что она задумала, поэтому решил подыграть ей. Мой взгляд встретился с её взглядом. Я смотрел на неё сверху вниз и наше дыхание участилось. В глубине души я понимал, что это очередная игра Марии. Правую руку я положил ей на талию и тихонько приблизил к себе одновременно приближаясь к её губам, в последний момент собираясь поцеловать её в лоб. Мария действовала решительнее, чем я ожидал. Она схватила меня за волосы и, не позволяя мне осуществить задуманное, поцеловала в губы. И блин, я ответил на поцелуй, не смог не ответить."

"Поцелуй продлился, по моим ощущениям, не долго, но в какой-то момент я осознал, что сижу в кресле, а она сидит на мне. Я посмотрел на Марию, которая теперь смотрела на меня сверху вниз, наши взгляды снова встретились. Почувствовав, как её дыхание снова учащается, я провел ладонью по её спине и резко обхватил её за талию, отчего она негромко вскрикнула, открыв свои чудесные губки, я впился в них целуя её.

— Воу, извините что помешал! — сказал Артём, закрыв за собой дверь.

— И что это сейчас было? — спросил я у Марии.

— Вот правильно моя мама говорит, что все мужики одинаковы и все вы бежите от ответственности. Теперь ты, как благородный человек, будешь со мной встречаться, гулять под ручку, петь ночью серенады и носить мою сумку, — выпалила на одном дыхании Мария.

— Ты ведь это и задумала с самого начала? — спросил я у неё.

— Разумеется. Ты мне нравишься, Рон.